Прыжок в ночи

И если бы мужчина не напомнил ей об этом, не за что было бы в Москве покупать билеты, не на что жить в гостях. И не было бы денег на обратную дорогу.

Наплакавшись вдоволь и приведя лицо в порядок, Катя вернулась на место рядом с детьми, притихшая и успокоенная. Дети не должны знать, что их мама растяпа.

В Новосибирске пассажиров высадили. Некоторое время они скучали в аэропорту. Самолет заправили горючим. Через несколько часов их снова позвали на посадку. За время заправки кто-то сходил в ресторан, кто-то прошелся по прилегающей к аэропорту территории.

Катя из-за боязни отстать от рейса постоянно находилась в зале ожидания, снабдив детей альбомами и фломастерами, купленными прямо в аэропорту. Те всегда с удовольствием рисовали. И теперь спокойно ожидали посадки, не доставляя никому проблем. Младшая дочь была в интересном возрасте и обладала таким магнетизмом, что знакомые пассажиры принесли из ресторана ей с братом по шоколадке.

В Москву прилетели рано утром. Соседи по самолету прощально помахали Маришке рукой.

И уехали в город на такси. А Евсеевы оказались в тупике. В Грозный билеты были распроданы на два дня вперед. Несколько дней провести в аэропорту с маленькими детьми Кате показалось невыносимым. Она дошла до начальника аэропорта, но добилась вылета с детьми до Мин-Вод.

Когда вылетали из Тынды, было -18 градусов. В Москве уже +6, а в Мин-Водах – все +30. И палящее солнце. Пришлось снять с себя теплые вещи.

В Грозный семья прибыла уже к вечеру. О своем вылете Катя никому не сообщала.

И правильно сделала. Их ждали бы в аэропорту, а они приехали бы автобусом. Да и с детства не любила она, когда родные встречали ее в аэропорту или на вокзале. Ее коробили общепринятые в таких случаях фразы:» Мы так ждали». Понятно и без слов, что ждали. Катю смущали общие фразы даже при желании сделать приятное собеседнику.

Пока она с детьми добиралась до Черноречья, где у родителей остановился Максим, заметила изменения в облике родной столицы республики.

Появились новые многоэтажные дома по проспектам Ленина и Орджоникидзе. В трамвае пассажиры говорили, что каждый шестой житель города получил новое жилье взамен ветхого. Город сильно похорошел и стал выглядеть более цивилизованным.

За окном трамвая, который уже подъезжал к конечной остановке, накрапывал дождь. От этого город казался особенно чистым, но с размытыми, слегка затуманенными контурами. Сумрак сгущался, отблески заката догорали на небе.