Девушка с характером

Кориандр, гвоздика, мускат, корица… тмин! Его-то я чуть не забыла!

Она составила список приправ, трижды моргнула на верхний свет, было видно, что ее мысли витают где-то среди таких важных материй, как тмин, шафран и разрыхлитель для теста.

– «Пошлите за Мари», – передразнила Йордан повариху, когда та вышла. – Да, постучитесь в дверь молодой госпожи и скажите, что Мари нужна нам чистить серебро.

Она издевательски засмеялась и посмотрела на Августу. Та отложила тряпку и встала открыть окно.

– Тебе опять плохо?

Девушка обеими руками облокотилась на подоконник и глубоко дышала.

Несколько снежных хлопьев занесло ветром в теплую кухню, где они сейчас же растаяли.

– Ты беременна, верно?

Августа не проронила ни слова. Уже две недели ее мучила эта адская тошнота, сначала только по утрам, теперь и днем. Иногда было так плохо, что она падала и в глазах темнело. Да и месячных у нее не было уже давно.

– Можешь спокойно сказать. Мы все давно уже заметили.

На свежем воздухе Августе стало полегче.

Она закрыла окно и медленно прошла по кухне к плите погреть спину.

– Шмальцлер уже что-то сказала? – спросила она у Марии Йордан.

Мария помотала головой. Нет, домоправительница в таких вопросах была немногословной, она никогда не обсуждала одних работников с другими. Но глаз у нее был наметанный. Рано или поздно она вызовет Августу к себе. Беременность станет поводом для увольнения.

– Если ты с ней ладишь, можешь договориться, что отдашь ребенка родителям. Все-таки ты служишь на вилле уже несколько лет, и до сих пор тобой были довольны.

Августа грела руки над плитой и потирала ладони.

– Моим родителям? – пробормотала она. – Да они меня убьют, если я приду с ребенком.

Йордан отставила серебряный подсвечник. Она помолчала, подумала, говорить ли, но потом все-таки сказала:

– Я знаю средство. Могу достать для тебя. Вечером выпьешь, наутро будешь избавлена от всех забот…

– Спасибо, – ответила Августа. – Но я не хочу.

Йордан рассердилась, потому что за снадобье она потребовала бы двадцать марок.

И получила бы их. В таких делах мужчины демонстрировали великодушие, девушке нужно было лишь поторопиться.

– Что ты хочешь? Потерять свое место и скитаться с незаконнорожденным?

Августа села и отпила кофе. Он уже остыл и на вкус был горьким, но это ее не смущало.

– Замуж хочу.

Смех Йордан напоминал блеяние.

– Замуж хочешь? За Роберта? Так он ведь уже отец или как?

– Ну да. И не надо так кудахтать.

– Смотри-ка. Замуж.