Стройлит. Повесть

Пришлось бестактно выставить локти и, подперев подбородок, буркнуть:

– Рыжая?!

– Что?

– Муж тебе сообщал, как ты пьёшь кофе?

– Представь себе, ни разу!

Дело сдвинулось с мёртвой точки, и ложечка на несколько мгновений коснулась полураскрытых губ.

– Ты прижимаешь локти к себе, вытягиваешься в струнку, кладёшь левое запястье на стол, а пальцами правой руки на весу держишь ложку. Осторожно набираешь чуть больше половины. А дальше самое интересное. После… ммм… освобождения ложки губы остаются приоткрытыми.

Значит… у тебя насморк!

– Боюсь, мой дорогой Ватсон, вы ошибаетесь. Это значит, что у нас украли палатку! – процитировала Рита концовку известного анекдота, подтверждая абсурдность моего вывода. – А я-то уже уши развесила в надежде на комплимент!

И тут раздался стандартный нокиевский телефонный звонок. Это уж точно не моя «Группа крови». Журналистка покопалась в сумочке и извлекла гудящий мобильник.

– Привет, Дина! – готов спорить на что угодно, эта ехидная улыбка предназначалась мне.

 – Конечно, отпущу! Пока, дорогая! Ты не поверишь – звонила твоя жена!

– Вот так всегда, – вздохнул со всем возможным трагизмом, на который только оказался способен в данной ситуации. – Пора домой?

– Ага. Просила отпустить пораньше, у неё резко поменялись планы на вечер, – протянула несносная журналистка и игриво подмигнула.

…Вечер подходил к логическому завершению. Редкие прохожие поспешно исчезали в густой непроглядной мгле. На ночную охоту выбирались такси, обращая на себя внимание светящимися шашечками.

А ветер буйно радовался получению всей опавшей листвы в безраздельное пользование.

Тёмные улицы. За невидимыми тучами попрятались звёзды. В какой-то момент движение полностью исчезло из действительности. Но жизнь где-то рядом. Она жадно дышит за спиной и порывается что-то сказать.

Сколько я ни оборачивался, в ушах стоял только вой ветра и шорох сухих листьев.

Глава 2

Осеннее утро не то, чтобы приветливее осенней ночи, но как-то добрее и мягче.

Всё ж таки солнце. Пучки ласковых лучей пробивались между золотисто-розовых клочьев облаков и ровным слоем под острым углом покрывали целиком весь город с его пробками на оживлённых улицах и людьми-муравьями, шмыгавшими между автобусными остановками. Утро, особенно раннее, всё расставляет по своим местам. Людей праздных оставляет в тёплых постелях, выгоняя из домов детей, рабочих и какого-то чёрта пенсионеров.