Как я выдумал любовь

Телефон обнаружился на прикроватной тумбе, ласково глядевшей на меня – вернувшегося к ней. Я не поверил этому мерзко мигающему экрану мобильника – Она.

Джон вернулся к работе, я – к тумбочке, Она – ко мне.

Мое сердце ноет и болит,

Утешить его непросто,

Разрывает изнутри от обид,

Одиночества, лжи, текстов-набросков.

С болью я вырвал его

Из груди как ненужный отросток,

И мне стало вдруг так легко,

До всего стал сухой и черствый.

С неимоверным упорством

Я пытался гасить свое пламя,

Моя жизнь – гадкое притворство,

Ведь слова твои бьют и ранят.

И снова сладкое безумие

От волнения я закурил. И не успел дым добраться до моих легких, как раздался тихий стук в дверь. Я попытался взять себя в руки, но радовался, словно щенок, ожидающий хозяина. Разве только не лаял и не лизал рук. Конечно, это была Она. В своем бирюзовом платье на тонких шпильках, разрывающих мое существование с неописуемой легкостью. Я распахнул двери, душу, объятия – Она вошла.

В голове крутилось – где Она была все это время?! А губы выдавили лишь незаметное «Рад видеть». Конечно, рад! Наверное, это было написано на лице, на лбу, перечеркивало мою грудь и рассекало тело на тысячи строк. Она и так знала все это. Точно знала. Иначе не посмела бы так беззаботно и просто явиться снова. Через две недели. Две недели терзания и ожиданий.

Она закурила тоже. Тумбочка, выглядывающая из-за кровати, была на меня обижена и рассержена на Ту, которая разбила наш идеальный союз.

Разговор с Ней начался уже в кровати: смятая простыня, выброшенное прочь одеяло и разлетевшиеся подушки. Она просто произнесла «я скучала», а я горячо целовал Ее идеальное тело, преподнесенное мне как подарок к Ее неидеальной душе. Неужели так бывает, что человек может заставить другого впадать в сладкое безумие снова и снова, просто находясь рядом и чуть приправляя настоящее искусно сплетенной паутиной лжи?

Казалось, что нет никого дороже Ее.

Шатаясь по барам и кабакам,

Плюя в души людям, иным – в стакан,

Ожидал встретить тебя там,

Не сбылось…

Всегда с тоскою думаю,

Как бы вместе жилось —

Хорошо ли? Худо ли?

Сердце выложил я на блюдо

Перед взором печальным твоим.

Я – твой шут, арлекин и мим.

Подношу очередной бокал,

Аромат сладкой лжи околдовывает.