От печали до радости

К 1920 году крестьянство раскололось на два противоположных лагеря. Одни протестовали против военной продразверстки, но в целом не имели претензий к большевикам, другие требовали немедленного возвращения монархии, даже ценой возврата земли.

Несмотря на низкую урожайность, большевики значительно увеличили объем хлеба, который крестьяне должны были сдать государству, мотивируя это материальными расходами на борьбу с иностранной интервенцией.

Так и в селе образовалось два лагеря – одни «красные», те, которые поддерживали большевиков, в основном самые обедневшие и разорившиеся семьи, и другие « контра», те кто имел хозяйство, и кто был против Советской власти, хотел вернуть монархию, даже в ущерб себе.

Алексей, хотя и не был самым бедным крестьянином, но принадлежал к первым, а сейчас на посту председателя Сельсовета, представлял власть. Корнев, принадлежал ко второму лагерю, но узнав, какую должность занял Алексей, сразу смекнул о пользе создавшегося положения. Он сможет с ним спокойно жить дальше и остаться на плаву в это неприятное время.

А глядя на светящуюся от счастья Марфу, начал думать, как приручить своего зятя.

Однако, досада все-таки посетила его, когда он узнал от жены о якобы его «подарке» на свадьбу дочери. Не показав своего раздражения, он вдруг подумал, что Алексей не просто проник в его дом. Успокаивала лишь мысль о том, что брошка все равно оставалась в его семье. Корневу надо было объясниться с Алексеем и несколько дней спустя, выбрав в удобный момент завел разговор :

– Лексей, мы теперь одна семья и надо друг дружку держаться.

Я не знаю, сказал что Семка про эту вещицу или нет, он ведь ее нашел, но боялся, что Вы наделаете с ней шуму, а богатство тишину любит, надо подождать, а то вместе с ней загребут откуда и не выйдешь. Ты малость приживись, а там видно будет, как с ней быть. Надо думать, чтобы ни одна вошь не придралась. У меня есть люди, которые подскажут, да и им я не все выложу, как есть. На свете всяко бывает и так бывает, что ничего не бывает. И вот оно что, – продолжал тесть, – у меня в лесу сруб припасен, ты устрой-ка его вывезти, дом поставим, а то негоже в примаках – то жить.

Алексей понимал, что тесть прав, пройдет это смутное время, а то может стать, что и добро может худом оказаться. Он полностью согласился с отцом Марфы. А мечты о призрачном богатстве только будоражило его сознание и мутило разум. Это заставляло его гнать время вперед, он жил будущими событиями, которые должны все в корне изменить.