Прошедший ад войны

Матвею послышался стон, доносившийся из обломков бревен. Он не вставая, на коленях, пополз к завалу. Матвей увидел ноги, торчащие из-под здоровенных бревен.

– Эй! Кто-нибудь! Помогите! – Прокричал он в сторону.

Он с большим трудом откатил одно бревно, затем еще одно. Матвей пригнулся и пролез в углубление блиндажа. Это был радист. На нем еще были наушники. Он был удивительно спокоен и смотрел на Матвея, не мигая. Но внезапно его тело слегка дернулась, и глаза, еще мгновение назад слегка мутные, стали глубокими и ясными, как небо, отражавшееся в них.

Матвей отпрянул назад, больно ударившись головой о торчавшее бревно. Ему было невероятно жалко этого незнакомого ему парня. Он почувствовал, как слезы текли по щекам.

– Приготовиться к бою! – Донеслась до него команда.

Матвей стремглав выскочил наружу. Казалось, каждый квадратный метр земли был перепахан снарядами и бомбами. С удивлением он увидел людей, откапывающих, после взрывов, свои позиции. Матвей и не думал, что после такого кромешного ада останется кто-то в живых.

Оказалось, убитыми и ранеными было не более двадцати процентов. Он—то представлял, что один и спасся. Ан, нет! Заслуга в этом была старшины, который правильно организовал устройство окопов. Вспомнились ему недавние беседы старшины о предстоящем бое.

– Ведь что такое война? – Как-то спросил он у сгрудившихся возле него бойцов.

Молчат бойцы. Понимают, что бы ни сказали – все одно неверно получится.

– А война, братцы мои, – это, прежде всего, бой.

Он, как обычно, скрутив здоровенную самокрутку и, пыхнув вонючим дымом, продолжил:

– Вот, к примеру, вражеская артиллерия.

Начнет она из всех своих орудий по нам лупить. И здания, и оборонительные сооружения может разрушить. Или авиация, со своими бомбами, будет пытаться нас в пыль превратить. И, допустим, у них это получится.

– И что? Войне конец? – Робко задал вопрос один из бойцов.

– А вот и не конец, – старшина вновь окутал дымом своих слушателей, – победа наступает только тогда, когда на позиции противника ступит нога пехотинца.

Вот тада, значится, и будет победа. А чтоб фашист не прошел тут своими сапогами, мы свои жизни сохранить должны. И, когда они попрут на нас, дать им прикурить. Да хорошенько. Поэтому-то мы и окапываемся тут, как положено.

– Танки! Танки! – Истошный крик вывел Матвея из забытья.

Матвей высунулся из окопа. Далеко, за полем, увидел, как из проселочной дороги один за другим выезжают темные силуэты немецких танков.