Смятение. 1990 год. Телефонный начальник

Внятную межнациональную политику проводит в жизнь. Высшая цель – межнациональное согласие. Важные и понятные для всех проживающих в Казахстане, экономические цели наметило правительство, и уверенно воплощает их в жизнь.

Выращивает многонациональный народ Казахстана богатые урожаи, строит дома, детские сады и школы. Соединяет города и села дорогами и телефонными коммуникациями. Настороженный декабрьскими событиями 1986 года, народ – не желает на территории, на которой проживает, из-за эфемерных, непонятных целей и надуманных поводов, вновь испытывать судьбу с уже предсказуемыми, на примере соседних республик, последствиями.

Проявляет терпение и мудрость.

Пока это удаётся. Кто знает – как надолго…

Глава 11. Висящев прощается…

Более месяца прошло, как виделся я последний раз с Висящевым. Всё как-то недосуг навестить его. Да и где навестить – то он в больнице, то уже дома – на бюллетене. Знаю, что несколько раз посещал его профсоюзный актив, цеховой комитет – традиционно, как и принято, при посещении больных – яблоками обеспечивал.

Из рассказов работников, видевших Висящева, ясен вывод – продолжает болеть Александр Дмитриевич, и не следует ожидать скорых, позитивных результатов от назначенного ему лечения.

Мимолётом, испытывал я чувство вины в последние дни, и вот собрался, наконец, тоже навестить больного. Опоздал, – вот он, собственной персоной, в разгар рабочего дня, пришёл сам.

Как?! Выздоровел?! На работу??..

Меня охватывает спонтанная неподдельная радость.

Висящев, совершенно неожиданно появившийся, стоит передо мной – живой и невредимый! Но что-то не позволяет в полной мере проявиться моим эмоциям. Не такой какой-то Александр Дмитриевич, не такой…

Непривычно, по-праздничному вырядился. Как мне показалось, излишне официальный, и отстранённый какой-то. Теперь я вижу отчётливо – точно, – отстранённый. Он приглушенным голосом произносит приготовленные слова – а я не понимаю, о чем это он говорит, о чем?

– Виктор Васильевич, а я ведь попрощаться пришёл…

Висящев застал меня врасплох, он не даёт мне сосредоточиться, найти нужные слова…

– Я улетаю в Алма-Ату на операцию.

Надоело, бесконечно болеть, пусть делают что-то, и… будь что будет… может быть, больше и не увидимся…

Что тут скажешь… Я не нахожу ничего иного, как озабоченно поинтересоваться причинами, побудившими его к принятию этого решения. Операция на сердце – совсем нешуточная вещь, хотя, что тут спрашивать, и так всё понятно.