А твой вклад в перестройку… 1989 год. Телефонный начальник

Никуда не денется неожиданно свалившийся, претендент на должность, если действительно, хочет работать, примет этот порядок. Коллектив учит…

– Что же он представляет из себя, этот зятёк?

– Да так, молодой, красивый, очень вежливый… двое детей… трудолюбивый… – у Пильниковой чисто женская логика.

Я не могу сразу принять решение, но предложение Пильниковой имеет свою рациональность и резоны, позже советуюсь по механику с заместителями.

Макарычев о претенденте слышал краем уха и неопределённо пожимает плечами, а Журба Владимир Яковлевич – предложение Пильниковой поддерживает

– Коля Гончаров? – а-а… знаю, хороший парень.

– Ну что же, транспорт за вами, Владимир Яковлевич – сами себе выбираете помощника. Пусть приходит.

Тут же, по горячим следам является ко мне с заявлением о приёме на работу Гончаров Николай Сергеевич, – симпатичный молодой парень, вежливый, – ликом, ну прямо – композитор Добрынин, с пышной кудрявой шевелюрой на голове.

По внешнему виду, – какой из него механик…

Из обстоятельной беседы становится ясно, – предмет предстоящей работы знает.

Выбора у меня особого нет. Ну что ж, – и карты в руки, – пусть пробует.

Цехменструк Саша сдаёт временный пост и вновь становится полновесным кабельщиком.

***

А ещё, на Городскую телефонную сеть, наконец, решился перейти работать Семенов Алексей Николаевич. Конечно, у меня были некоторые сомнения на его счёт – ведь Алексей Николаевич находится в пенсионном, солидном возрасте.

Он – первый мой непосредственный начальник, в Эксплуатационно-техническом узле связи, с которым я – душа в душу проработал целых десять лет. Всякое было между нами, и серьёзные размолвки и стычки, и всё из-за работы, которую он просто любил и меня научил – полюбить. Да так, что из-за разных подходов к исполнению той или иной её особенности, редко, – но бывало, – мы горячо схлёстывались в споре друг с другом, невзирая на разницу в возрасте, не особо щадя друг друга – в поисках верного решения – молодой, амбициозный главный инженер и многоопытный убелённый сединами начальник.

Бывало, остывая, по нескольку дней потом дулись взаимно и даже, не разговаривали. Но работа, мирит, туман горячности рассеивался – и вновь, как ни в чем не бывало, вместе делали общее дело.