А твой вклад в перестройку… 1989 год. Телефонный начальник

Не можем мы позволить себе этого – у нас просто нет количества необходимых для такой работы материалов. Вроде бы и небольшая сеть в городе, а кабелей в шахте – десятки. Разных кабелей…

Присматриваемся, вот уже, в который раз. Судим, рядим, и что-то вырисовывается…

Моя команда понимает, что, в общем, возможно, и хотелось бы, выполнить задуманное, но мыслит скептически. Нижние кабели большой ёмкости лежат как влитые вросшие во всё протяжение обеих шахт многолетним грузом. Их не то, что поднять – пошевелить страшно.

И я понимаю, что ни Бугаенко, ни Висящев реально представляющие – какое количество повреждений даже при максимально осторожней работе, они могут спровоцировать, начав шевеление спящих в непотревоженности длин, – психологически, вряд ли себя преодолеют и решатся в реальности, их двигать и поднимать.

Но есть Журба Владимир Яковлевич. Он свежий на ГТС человек, трезво и рационально мыслящий, ему по плечу любая работа, и он не чурается самой грязной. И самое главное, когда необходимо – впряжётся.

Не важно, что по чину – заместитель начальника, личным примером любому из сотрудников покажет, как порученную работу правильно выполнить.

И он не страдает от психологической сдержанности, как Висящев. К счастью, он не пережил, в отличие от моих товарищей, ад городского недовольства работой полу-парализованной сети. Он сможет организовать перекладку кабелей. И как человек, в высшей степени опытный, достаточно осторожный, ответственный и трезво мыслящий – сделает это с минимальным риском их повредить.

Но надо ещё подвигнуть на эту работу кабельщиков… Да-а, от сбора всей команды в кабинете начальника – не обойтись!

А команда, всё та же. Ларионов, Беккер, Цехменструк, Чурсин, Леонов, Полкопин, Крылов и «приблудник-зэк» – Муметжанов.

Мест в кабинете хватает всем. Вглядываюсь в лица и отмечаю, – изменились люди. Исчезла, когда-то так очевидно выпиравшая из них, внутренняя напряжённость, озлобленность и подозрительность. Они уже давно не выглядят вечно уставшими и замороченными от аврального физического труда и неизбежно сопровождавшего такой труд психологического гнёта.

Бодрые, отдохнувшие…

Каждый, – полноценный отпуск отгулял. Конечно, за исключением Чурсина, которому, с переменным успехом борющемуся с пьянством в своей семье, вечно денег не хватает. По инерции, вроде бы и скрывают кабельщики свою, честно заработанную трудовую расслабленность, но накопленная от безавральной работы сила из них так и сквозит.