Васильки. Воспоминания москвички

Сотрудники меня хорошо приняли, выделили мне самостоятельный участок работы: вести картотеку по выдаче спецодежды и, конечно, показали, как надо всё делать.

Без моей резолюции отдел снабжения никому рабочую спецодежду не выдавал. Я писала на накладных: «Спецодежду не получал, поэтому следует выдать». Потом все смеялись: «Подумаешь, какой начальник!».

Я (слева) с подружкой, 1925 год.

Теплотехническим институтом имени Кирша и Гриневецкого, ныне имени Дзержинского, руководил профессор Рамзин, жил он недалеко от института в двухэтажном деревянном доме, рядом с заводом «Парострой».

Рамзин читал лекции в МВТУ, его заместителем в СМБ был профессор Предтеченский Сергей Алексеевич. СМБ организовали в 1924 году, оно помещалось в центре Москвы, на Ильинке, Юшков переулок (теперь проезд Владимирова), дома №4 и №6.

В тридцатых годах Рамзин был осуждён за то, что якобы руководил промпартией, но за изобретение прямоточного котла был освобождён и награждён высокой правительственной наградой.

Кроме Рамзина, у нас в СМБ работали известные инженеры, такие, как учёный секретарь Очкин, изобретатель водоочистки Гордон, изобретатель Ревокатов, бывший владелец Тульских заводов Николай Николаевич Львов, инженер Доллежаль (ныне академик). В тресте ЦЭМ в проектном отделе работали два брата Филлиповы, которые до революции совместно с отцом имели булочную, находящуюся на улице Горького, рядом с Гастрономом №1, бывшим Елисеевским.

Мы, комсомольцы, часто ездили на собрания в Теплотехнический институт. В 1931—1932 годах собрания были посвящены чисткам партии большевиков. Я помню, вызвали инженера Арманда, он стал рассказывать свою биографию и сказал, что его отец был московским фабрикантом, тут все стали шушукаться, как, мол, «чуждый элемент» попал в партию, а он и говорит: «Зато моя мать – известная революционерка Инесса Арманд, умерла в 1920 году от тифа и похоронена на Красной площади, а отец помогал партии деньгами».

Такой же случай был с нашим инженером по водоочистке, старым членом партии Соколовым Иваном Михайловичем. Нашли, что он не порвал со своим отцом, «чуждым элементом», священником, и даже ездил на его похороны. Иван Михайлович сказал так: «Я ездил хоронить не священника, а отдать долг памяти своему отцу». И. М. Соколов был исключён из партии, но впоследствии был восстановлен и долгое время возглавлял партийную организацию ЦЭМа.