Васильки. Воспоминания москвички

С тех пор, как мы познакомились с Васиными родителями, они стали часто навещать нас, да и мы тоже их навещали. Васины родители ко мне относились хорошо.

Наша семья, 1935 год.

Жили мы с Васей дружно, он очень много читал, но и работал много. Я по-прежнему работала в ЦЭМе. О том, что я вышла замуж, на работе я не сказала.

Я взяла фамилию мужа и стала Круговой, но когда я пошла в тридцать третье отделение милиции получать паспорт, обнаружилось, что там написаны две фамилии: Зыкова – Кругова. Так сделали и другой девушке, жившей в нашем доме, она была Образцова, а стала Образцова – Щербакова.

Почему так сделали в милиции, я не знаю, меня не предупредили, и так я стала Зыковой – Круговой.

Васины родители

В 1930 году к Васе в Москву приехали из Грибановки родители, отец Фёдор Антонович, мать Агафья Ивановна, и брат Иван, шестнадцати лет. Я об этом не знала, да и никогда ничего не спрашивала. Я у них дома никогда не была. Потом выяснилось, почему приехали родители.

В 1930 году Васин отец получил «твёрдое задание», которое он не смог выполнить.

И, так как ему нечем было платить, у него отобрали дом и сломали его. Жить им стало негде, они и приехали в Москву. Отец поступил в качестве плотника на работу в Институт Востоковедения, потом стал прорабом, потом комендантом. Так он проработал до самой смерти, до 1943 года.

По поводу неправильного наложения «твёрдого задания» Вася и Макс ходили на приём к Марии Ильиничне Ульяновой. Мария Ильинична согласилась, что сделали это неправильно, и сказала, что вернёт им дом.

Она даже хотела дать им бумагу о возвращении дома. Но дома уже не было, они сказали, что дом им не нужен, и справку не взяли. Потом очень жалели об этом.

Сын

Девятнадцатого февраля 1933 года у нас родился сын Вова. Он был очень хороший, крупный мальчик. Родила я его быстро. В родильный дом меня провожали Вася и мой брат Миша. Роддом им. Клары Цеткин находился недалеко от нашего дома, в Шелапутинском переулке. Вася и Миша ещё не успели уйти домой, как врач спросил их: «Кто тут отец?».

Вася сказал: «Я!». «Ну, вот, поздравляю вас с сыном!» – сказал врач. Вася потом рассказывал, что он долго щипал себя за нос и никак не мог прийти в себя: «Неужели я отец?».

Когда мне показали моего сына, оказалось, что на щеке у него большое родимое пятно, а на голове шишка. Я очень плакала и от этого у меня долго держалась температура. Я пролежала в роддоме две недели. Вася меня успокаивал: «И на солнце есть пятна».