Пасынки лжи. Памяти свободных СМИ посвящается

– Ирина Петровна, что-то вы меня все не вызываете. А нам есть о чем поговорить, – улыбнувшись, пропела Красильникова, закрывая зонт.

– Надеюсь, о том, что реклама пошла валом и нам нужно увеличить полосность газеты, чтобы вместить всех желающих? – ответно растянув губы, спросила Ирина.

– Боюсь, не об этом. Скоро отдел рекламы можно будет расформировывать. Реклама изживает себя, за каждый рубль приходится не просто кланяться, но и ботинки целовать, – продолжая улыбаться, Красильникова пристально посмотрела на Скрябину.

– Нет повода не встретиться. Продолжим после планерки, – Ирина выдержала взгляд, сделала паузу и только потом отвернулась и пошла к лестнице.

Планерка прошла обычным чередом. Планирование номера, губернатор на первой странице анфас, губернатор в профиль со свитой на предприятии на второй странице, сентенции о будущей сказочной жизни главного коммунальщика региона на третьей, а дальше кроссворд и колонка юмора. Как обычно, прилюдно Карманова восхищалась интервьюируемым ей на днях начальником департамента, на этот раз департамента богадельнических услуг, то есть социальной поддержки населения.

Ирина раньше не понимала, зачем она поет эти дифирамбы на редакционных планерках, а затем догадалась: Карманова была уверена, что и у стен бывают уши, которые могут все передать «наверх». И она не ошибалась.

Метелина вместо статьи о детском спорте пропихивала материал о «замечательном человеке» – директоре одной из школ.

– А он что, будет платить за материал? – мрачно спросила Красильникова после вдохновенного рассказа Метлы.

– Вам бы все о деньгах говорить. Департамент образования не раз говорил, что газета должна рассказывать о том, как идет реструктуризация системы образования в области, – повернувшись к Ольге Ивановне, возмущенно проговорила Метелина.

– Особенно, если в школе этого директора учится твой сын, – как бы мимоходом добавил Высоков. Он вычитывал четверговый таблоид и даже не поднял головы.

Повисла пауза.

Сначала на лице Метлы появились красные пятна, затем оно все запылало, краснота перешла на обширное декольте. Казалось, из ушей Метелиной сейчас пойдет дым.

– И что это меняет? Не стройте из себя бессеребреников. Каждый из вас старается выгадать что-то для себя. Он, действительно, нормальный директор. Я написала хороший материал. Какое кому дело, как это отразится на мне? – Евгения старалась говорить спокойно, но голос ее дрожал от сдерживаемой ярости.