Пасынки лжи. Памяти свободных СМИ посвящается

Районные газеты надо было передать Полухину, вдруг там есть тема и для областного материала. Несколько писем от каких-то фирм, предлагающих услуги печати и торгующие канцелярскими принадлежностями. Разрывая их, Ирина чуть было не уничтожила письмо с непонятным обратным адресом.

«Центр поддержки журналистики стран СНГ. Объявляется конкурс на лучший цикл печатных публикаций о представителях сельского хозяйства, образования, творческой интеллигенции…»

Еще не дочитав до конца, Ирина уже решила, что нужно послать на конкурс работы Высокова.

Не афишируя отослать. Пусть завтра этим и займется Светочка.

XII

Тюленев сильно хлопнул дверью Колосовского внедорожника, выразив в этом жесте свое отношение к происходящему. И направился в офис «Фактор ТВ». В рюкзаке он нес свой взнос в новую компанию, которую по общему решению возглавил Андрей Соколов.

Позвонив через неделю Петру, Павел с замиранием сердца ждал решения приятеля о ссуде столь большой суммы денег в новый интернет-проект. Колосов был неожиданно любезен и вновь пригласил его в свой деловой центр, только на этот раз непосредственно в кабинет.

Обилие дорогой кожаной мебели и антикварных вещей в приемной несколько вывело Павла из равновесия, и он подумал, как, в сущности, мало знает о Колосове и его текущей деятельности.

Вышколенная секретарша, не особо молодая, как ожидал Тюленев, но холеная и аристократичная, как будто сошедшая с экрана фильма об английской монархии, ничем не выдала своего изумления при виде в столь пафосном месте видавшей лучшие времена куртки, заляпанных грязью кроссовок и плюшевого тигренка на рюкзаке Тюленева.

Она привычно показала хорошие зубы, знакомые с дорогим дантистом, и предложила подождать Петра Алексеевича, занятого переговорами.

– Кофе, чай?

– Если можно, кофе, – откашлявшись, произнес Тюленев, аккуратно присаживаясь на винтажный кожаный диван цвета коньяка. Рюкзак он не решился поставить рядом на сиденье и примостил около ног.

Послышался шум кофемашины, и через пару минут леди секретарша подкатила к Тюленеву столик с маленькой чашечкой из тончайшего фарфора цвета слоновой кости с золотым ободком, сахарницей с несколькими видами сахара и сливочником.

Павел не решился воспользоваться всеми этими щипчиками, ложечками и, взяв чашку в руку, стал глотать кофе, стараясь не громко отхлебывать. Он подумал, что сейчас, наверное, пьет какой-то очень дорогой напиток, который стоит бешеных для него денег, но никакого особого вкуса не ощущал.