Жизнь как жизнь

– Ну, что , сынок, так и порешили? – подытожил отец.

– Порешили! – уверенно ответил Степан. – Ладно, тятя, я пойду в упечь, поем что-нибудь, а то больно проголодался. А мама где?

– На нижнем огороде с Мишкой и Верой капусту поливают.

Стёпка достал из печи чугунок с пшёнником. Наложил в тарелку каши с румяной молочной корочкой. Мальчишка не заметил, как тарелка опустела, и он прямо из чугунка отправил в рот ещё две огромные ложки распаренной вкусной каши.

Мужики за столом продолжали выпивать. Стёпка незамеченным вышел из избы и направился в нижний огород у реки поделиться радостью с матерью.

Утром следующего дня Алёна читала нотацию протрезвевшему мужу:

– Ты куда парнишку отправляешь? Знаешь, сколько ведро серы весит? Пуда два. Хочешь, чтобы ребёнок грыжу заработал целый день бегая по лесу с этим ведром?

– Успокойся. Никто его целые ведра таскать не заставляет. Лесков сказал, что установит ему низшую норму.

– Мама! Тятя! Не ругайтесь. Ничего со мной не случится. Уж не ребёнок я – пятнадцатый год пошёл.

А ноши сена таскать легче, что ли? Лучше узнайте у тёти Матрёны, что они Ваньке на неделю с собой собирают.

– А ты, куда намылился?

– Да пойдём с Витькой Родиным с удочками на речке посидим.

Рано утром в понедельник в гараже на посадочной площадке собралась толпа вздымщиков и сборщиков живицы. Рымовских, действительно было много, но все они были гораздо старше Стёпки.

ЗИЛ-157 прижался задним бортом к посадочной площадке, и толпа ожидающих разместилась на скамейках, закреплённых поперёк кузова.

Машина долго тряслась по разбитой лесной дороге и часа через два остановилась на большой поляне. Из кабины грузовика вышли Николай Лесков и Матвей Гомозов.

– Подавайте свои котомки и выбирайтесь из кузова.

Стёпка огляделся. На поляне стояли два больших деревянных барака, колодец, два небольших сарайчика, похожих на скворечники. «Туалеты, поди» – подумал парнишка. А ещё его удивила конструкция умывальника недалеко от колодца. На четырёх столбах стоял большой металлический бак, к нему понизу была приварена труба, от которой отходили несколько тонких трубок с краниками, ниже которых, так же на столбах, покоилось огромное жестяное корыто с отверстием на одном конце.

– Стёпка! Чего рот разинул? Пошли в барак кровать твою покажу, – толкнув мальца в плечо, сказал начальник участка. – Это наш барак, а в соседнем живут Торзатята.

Барак внутри был разделен на две половины. В одной жили мужчины, а в другой женщины.