Солнечно, возможна гроза

И ты сама забыла!

– Это твои родители, а не мои! Ты должен помнить о таких вещах! Ты…ты, – Света заплакала, оттолкнула подошедшего к ней Гену и села в угол дивана. Мужчина подошёл к ней и обнял за колени.

– Ну, не плачь. Прости меня, я дурак. Что вы в результате решили?

Девушка не отвечала, закрыв лицо руками. Гена мягко рассоединил её ладони и спросил ещё раз:

– Что вы решили?

– Я п…предложи…жила с…сегодня собраться всем вместе у н…них вечер…ром, – задыхаясь, проговорила Света.

– Вот видишь, хорошо же решили! Я позвоню твоей маме и приглашу её.

Не плач, родная моя, – утешал мужчина жену, целуя её заплаканные глаза.

Вечером все были в сборе.

Каждый дом пахнет по-своему. Старой мебелью, тяжёлыми шторами, почтенной осенью жизни, масляными красками пахло в квартире Аркадия Петровича и Марии Александровны. Здесь ничего с годами не менялось, а только приобретало особый винтажный шарм. И, говоря народным языком, каков хозяин – таков и дом. Супруги представляли из себя солидных, утончённых пожилых людей.

Особенно Мария Александровна, которая интересовалась живописью и сама порой даже писала, за счёт чего стены во многих местах были украшены картинами её и иных художников. Что касается хозяина, то отец Гены, постарев, обзавёлся густыми усами и стал пить коньяк по вечерам. До пенсии он был полковником в МВД, и профессия оставила неизгладимый след на его лице и в душе.

Аркадий Петрович встретил сына крепким рукопожатием.

– Здравствуй, Геннадий.

Обнимал невестку:

– Как поживаешь, Светочка? Разувайтесь и проходите в гостиную, мать уже накрыла стол.

Возле крепкого дубового стола, накрытого кружевной скатертью и обставленного разными яствами, летала Мария Александровна, составляя композицию из тарелок и бокалов. Вместе с ней кружились и концы её кардигана. Подняв голову на шаги вошедших, женщина блеснула стёклами очков.

– О, мои дорогие! Как же я вас давно не видела, дайте поцелую! – чмокала она красными губами щёки сына и невестки.

 – Где же Лида?

– Она скоро должна подъехать, – ответила Света.

– Хорошо, пока присядем и поболтаем. Аркаша, ты где? Иди к нам! – звала она мужа. Аркадий Петрович молча сел на диван. Остальные также сели. Света понимала, что должна начать разговор первая, но атмосфера гостиной, сладкий до терпкости запах духов Марии Александровны, строгое лицо свёкра отталкивали её от этого шага. Гена, по привычке, хранил молчание.