Советские тексты в постсоветской редакции

Думаю, и Володька Ульянов, когда отправлял ей через Леву Бронштейна пылкие признания, выстраивая шутливые исторические параллели, не только ерничал. Бронштейн сублимировал иначе: в каждое сочинение, какие бы вопросы оно ни затрагивало, он умудрялся на спор либо вставить цитату из В. И. Ленина, либо так или иначе помянуть его имя. Вот два эпиграфа, размещенных им один под другим в опусе на вольную тему «Революционный держите шаг»:

«Ленин в тебе и во мне!» Л. Ошанин

«В нас с вами тоже много звериного».

А. Ким

Надежда Константиновна юмор понимала. А после общения в учительской с Василием Ивановичем он был ей органически необходим. Как душ после пыльной работы. Ульянов и Бронштейн поднимали ей настроение. Иногда, не в силах сдержать улыбку, она закрывала лицо руками, как бы приходя в отчаяние от очередного безобразия. Бывало, просила пригласить в школу родителей, о чем через пять минут «забывала». Проверяя дома их сочинения, часто не могла удержаться от звонка кому-нибудь из однокурсников по филфаку, чтобы зачитать им места, которые хотелось перечитать:

– Мишка, привет! Ты диплом по Тургеневу защищал?

– Сомневаешься?

– Послушай, что пишут мои оболтусы: «Иван Сергеевич Тургенев перед тем, как написать стихотворение в прозе, или горестно раздумывая во дни сомнений о судьбах родины, прогуливался с Полиной Виардо по аллеям старого парка.

Стояла поздняя осень. Быстро темнело. И ни единого фонаря! Насколько же чище могли быть их отношения, как несоизмеримо глубже чувства, когда бы в 19 или 20. 00 вспыхивали яркие электрические лампочки, не оставляя шансов разбрасываемым вековыми деревьями зловещим теням, преследующим влюбленных. А ведь еще Ленин отмечал, что коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны».

– Если твои ребята так раскрывают тему любви Ивана Сергеевича, я за нашу смену спокоен. Тебе, Надька, в Оксфорде преподавать!

– Да ну тебя! Меня же с работы уволят без выходного пособия, попади случайно их творения в руки кому-нибудь из коллег.

– Работа не волк. В Кембридж переберешься.

– А серьезно?

– Хм… Ну, поговори с Тургеневедом в неформальной обстановке. Домой к себе пригласи, что ли.

– Пригласила уже…

– Видишь, не мне тебя учить…

– …вместе с Вовой Ульяновым. Этот мне письма пишет, в любви клянется и Лениным подписывается.

– Любви все возрасты покорны – у Ленина отменный вкус. Я тебе тоже писал: чего же боле?..