Черные подковы

У ребят, их жен и детей стали появляться новые красивые вещи – одежда, обувь, аппаратура, игрушки.

Конечно, не все было безоблачно. Криминал искал возможности что-то провезти, с кем-то о чем-то договориться. Плаксин рассказывал о том, что на одном из среднеазиатских рейсов в багаже были обнаружены два пистолета, позже – две большие упаковки опия-сырца. Мелкие упаковки серьезной наркоты попадались немного чаще. Наркоту несерьезную, типа насвая, тоже не пускали, по своей, внутренней договоренности, – ввозивший пассажир мог засунуть себе в рот столько, сколько смог бы уместить, остальное безжалостно изымалось и выбрасывалось.

В месяц только смена, в которой работал Степа, могла отобрать до сотни килограмм этой гадости. Попадалось и оружие. Однажды ночью при досмотре невостребованного багажа на кавказском рейсе одной из смен были обнаружены два автомата, завернутые в тюки с тканью. Хозяина тюков так и не нашли. При этом на таможенников периодически пытались выйти различные криминальные элементы, предлагалась конкретная и весьма немалая мзда за провоз откровенной контрабанды. К счастью, у всех хватало ума не соглашаться на подобные предложения. Непонятливых собеседников отваживали в основном на словах, впрочем, раз начальнику одной из смен пришлось дать «шумовым» из табельного газового «Макарова».

Коробков решил свое поступление в таможню пока отложить. Насонов все лето был занят дачей. Виктор протянул до зимы. В кадры Городской таможни пришлось ехать, прикинувшись на службе заболевшим.

Это оказалось не так сложно, да и заболеть «по-большому» в первый раз за шесть лет – само по себе достижение не только для офицера, но и вообще для мужчины. Так что угрызения совести по этой части его совсем не мучили. Гордеев одел свой лучший – и единственный гражданский, правда, – костюм, белоснежную рубашку и подаренный женой синий с отливом галстук, начистил до блеска ботинки. Пальто и ондатровая шапка немного уступали в блеске и новизне ботинкам и галстуку, но совсем не портили общей картины. С документами в кармане и газеткой в руке, Виктор достаточно быстро добрался до центра города, а вот дальше найти невзрачное пятиэтажное здание, где находилась Городская таможня со всеми ее службами, ему помогли только советы уже устроившихся «коллег». «Ну и дыра!» – чуть не вырвалось у Гордеева, когда он подходил к довольно обветшалому зданию на узкой, заставленной машинами улице, на крыльце которого стояла и курила разношерстная толпа.