Черные подковы

– Я Иванычу сказал, что ты должен вот-вот устроиться, – продолжал Степа, не отрывая глаз от дороги. – Говорю ему – нормальный мужик, зуб даю, давай его в нашу смену возьмем, я его – тебя, то есть, – сам буду учить всему. Иваныч обещал поговорить с Замышляевым.

Удивительно! Работает там всего полгода, может – чуть больше, и уже чего-то советует, учить вот собрался. Витя поражался – что случилось со Степой?

– Ты сам-то не против? – они встали на светофоре, и Плаксин впервые за время поездки посмотрел на Виктора.

– Я? Да нет, не против, конечно.

– Вот и я думаю, что будет неплохо. Со своим человеком в смене всегда проще. Научишься – будем вместе дела делать, на один карман. Связи наладим. У меня уже сейчас, можно сказать, есть связи везде и всюду. А с тобой будет еще больше! Ездить будем вместе, пока машину не купишь.

«Какая машина? Какие связи, какой карман?» Витя заерзал на сиденье. Плаксин говорил ему о каких-то далеких от понимания вещах. «Со своим человеком»! Хм.

Своими-то никогда и не были, приятельствовали – пожалуй, но это не дружба, чтобы секреты делить. Хотя… коллектив-то новый, и тут Степа явно прав.

– Чего задумался? – Степа не успокаивался. – Не боись, все будет нормально. Вот и приехали.

Таракан, то есть кадровик, был у себя. Виктор написал заявление, подписал необходимые документы, Степа снял у секретарши в приемной необходимые копии.

– Все, – подытожил Таракан, – для удобства оформления мы вас зачислим с первого числа.

– Вот видишь – это просто судьба! – засмеялся Степан. – Я как раз первого в день.

Вечером у Гордеевых собрались ввосьмером. Плаксин дал взаймы Виктору денег – типа, нет проблем, потом отдашь. Татьяна побурчала по этому поводу, но увидев, какой получился стол, притихла. Дети у всех были пристроены по знакомым с последующей ночевкой, так что попойка предстояла нешуточная, тем более что Степа притащил бутылку непитого доселе виски. «Надо привыкать к заграничному!» – объяснил он.

И «сестролюбы», и их половины смотрели на это, широко раскрыв глаза – после устройства Степана в таможню пить в одной компании с Плаксиными им еще не приходилось. Ни Шайхуллаева, ни Конева не позвали – возможно, они работали, впрочем, никто вопросов по этому поводу не задавал.

Начали с тостов за виновника торжества, за друзей, за офицеров, за большие звезды, за прочие перспективы… Скоро все уже были пьяны.