Плозия

Все мельчайшие детали и подробности моих снов дорисовываются в памяти сами по себе, как если бы они оттуда никуда и не исчезали. Никакого удивления нет, только воодушевление перед предстоящей исповедью, в которой я, как оказалось, так нуждался все это время.

– Итак, – начинаю я, – помню, как мрак и серость заволокли мое тело. Я не чувствовал своих конечностей, потому как ощущал себя всего лишь частью общего потока, но не отдельным существом. Это сладостно-мучительное ощущение длилось, казалось, целую вечность, прежде чем я обнаружил себя в помещении старой гостиницы.

То был придорожный мотель, и в нем было очень грязно. Я находился в номере, представлявшем собой нечто довольно печальное: кровать с каким-то сдутым прогнившим матрасом, словно бы просто брошенным на проржавевшие пружины, простейшая деревянная прикроватная тумбочка, напоминающая работу неумелых школьников по труду, неработающий телевизор и местами прожженные занавески. Тут был и туалет, но такой, о котором говорить просто не хочется, да и особо нет нужды. Помню стук в дверь, я развернулся, так как стоял к ней спиной, и подошел. Даже не посмотрев в глазок, я повернул ручку, будто бы знал, кто стучал. Но, когда дверь была открыта, за ней никого не оказалось, почему-то это меня испугало. Я решил не возвращаться в номер, хотя первая мысль была именно такой, вместо этого я выбежал в коридор направо. Я бежал и бежал, резко поворачивая в последнюю секунду до столкновения с очередным углом. Достаточно быстро коридор вывел меня на улицу, где, к моему удивлению, стоял яркий солнечный день. Не оборачиваясь на мотель и даже забыв о нем, я шел по незнакомой местности, не задаваясь вопросами о том, как здесь оказался, что намерен делать, да и кто я, собственно, такой. В те секунды все казалось таким, каким должно быть. Было людно, как на оживленной городской площади. Я шел, зная куда идти и в то же время не зная этого.

Пока я говорю, в памяти все отчетливее прорисовываются детали. Вскоре я уже не в общей комнате психиатрической лечебницы, но на улице, наполненной людьми.

Я иду по ней, куда-то направляясь. Заблудился и одновременно нашел себя. Меня переполняет эйфория: я вернулся в свой мир. Наконец-то чувствую себя на месте. Люди вокруг, я их не контролирую, я абсолютно убежден, что они живут своей жизнью, никак не связанной с моей. Чтобы проверить это, я останавливаю прохожего.

– Прошу прощения, – говорю я, но он игнорирует меня и идет дальше, я обращаюсь к следующему, – извините.