Купание железного коня. Степные рассказы

Кому надо, тот и заглянет, а весь народ зачем мутить? Недоумки!..

Думаю, надо быстрее решать эти мусорные проблемы, их накопилось через край. А известно, что количество однажды переходит в качество. Хотим жизнь улучшить, надо освобождаться от бытовухи, – сам для себя вслух решил Геннадий, выписал ей приговор.

– Или сменить образ жизни. На Алтай, к примеру, уехать, там жизнь начать заново, – добавил я.

И Геннадий выговорился и, покуривая, заметно остывал. Я просто кивал головой и поддакивал ему, но по большей части с ним действительно соглашался.

А тут соседка пожилая с сумками мимо нас шла, да и выдала:

– Всё курите и курите, подлецы, да ещё и пьёте! И когда угомонитесь – достали уже!

Кисточка непризнанного гения

Рассказ

Три дня художник Андрей Иванов ни на что не реагировал – не ел, не пил, на дверные и телефонные звоны не отзывался.

Потом стало ещё хуже – выяснилось, что и на улицу он не выходит, по квартире бродил мало, даже матери родной сегодня дверь не открыл.

Ещё через некоторое время мать заметила, что пальцы Андрея немного распухли, покраснели, а потом ладони нет-нет, да и стали скрючиваться. Было видно, что сына иногда терзают судороги. И в речи его появилась лёгкая картавость, которой отродясь не было.

Наливая чай, Андрей обдал кипятком свои ноги. Из его рук то и дело падали вилки, ножи, ложки, еда…

– Что с тобой, Андрюша? Мне кажется – тебе пришла пора подлечиться…

– Не пришла.

– Пришла, пришла. Я же вижу, каково тебе сейчас.

Давай сходим к врачу.

– Да не надо. Я сам, если надо, вылечусь. Раз плюнуть!

Протестуя, Андрей бодро подсел к мольберту, зарядил его ватманом, сделал пару штришков карандашом, но он предательски выпал из руки. И тут мать услышала отчаянный вопль и чуть ли не скрежет зубовный, а также мат, как ей, быть может, показалось…

– Что у тебя, Андрюша?

– Ничего, ничего.

А ведь совсем недавно всё у Ивановых было хорошо. У Андрея наброски, зарисовки, почеркушки, эскизы и этюды текли полноводной рекой.

Шла бесконечная работа над картинами. Внушительная серия новых портретов заполняла мастерскую. А вне дома – постоянные выставки сменяли одна другую. Эпизодические встречи с друзьями и любителями живописи не давали покоя. Из городского музея просили несколько работ для новой экспозиции.

И вдруг бурная жизнь закончилась. И не от амурных страданий, как можно было подумать матери, мечтающей о внуках. А так – без причины.