Собрание сочинений. Том I

Успокойся и жди, когда желание и сила снова вернутся к тебе…

Она медленно заложила руки за голову – видимо, так ей было удобнее лежать, – и продолжала ленивым и спокойным голосом:

– Ты не догадываешься, кто давал тебе задание на работе?

– Людмила Леонидовна, ведущий инженер…

– А тебе разве неизвестно, что она до сих пор влюблена в твоего отца? И что она спит и видит его своим мужем?

– Нет, я не знал об этом…

И Маргарита Евгеньевна, не жалея красок, рассказала ему и о бегстве Люси Романовой из Москвы, и о безответной любви к ней Юры Копылова, и о давней взаимной симпатии Люси и Виктора Парамоновича.

– Ну как ты теперь себя чувствуешь? – спросила она без всякого перехода. И, не услышав ответа, Маргарита Евгеньевна взяла руку Дмитрия положила её ладонью на свою большую жаркую грудь.

И почти сразу же он почувствовал, как мучительно восстало его мужское естество. Это, конечно, не укрылось от глаз многоопытной наставницы и партнёрши.

Она слегка усмехнулась и вытянула вперёд обе руки, чтобы снова заключить его в свои любвеобильные объятия…

30. Стал мужчиной!

Возвратившись домой около десяти часов вечера, Дмитрий ощущал необыкновенный прилив радостных и светлых чувств. Ему хотелось верить, что став мужчиной, – теперь уже в полном смысле этого слова, – он будет ещё увереннее идти по жизни и преодолевать любые трудности.

Что же касается его «первой наставницы», Маргариты Евгеньевны, то она, как ему казалось, должна держать в секрете его визит к ней.

Ведь это же прежде всего в её интересах…

«Ах, до чего же она хороша! А ведь ей, должно быть, уже за тридцать?» – прикидывал он.

И Дмитрий последовательно прокрутил в памяти всю переполненную событиями эволюцию взаимоотношений с этой женщиной. Начиная с того момента, когда она без колебаний вступила в драку с мальчишками, защищая его, и заканчивая сегодняшней встречей с постельным финалом…

Виктор Парамонович, вопреки ожиданиям Дмитрия, не стал упрекать его за позднее возвращение домой, а лишь просил впредь предупреждать заранее о возможных задержках.

Он, конечно же, видел, что сын очень возбуждён, и объяснял себе это избытком впечатлений от первого трудового дня.

– Ну а теперь, Дима, я думаю, не грех нам и отметить начало твоей трудовой жизни, – сказал он, разливая по рюмкам коньяк.