Я летала в облаках, на землю падала. Сборник стихотворений. Книга четвертая

Укутал плечи пледом ей, на ноги дал пимы,

В глаза взглянув ей ласково, сказал: «Ну что ж, живи…»

Вдруг что-то в сердце ёкнуло, вздох замер у Тоски,

От чувства всколыхнувшего их – ночь были «близки».

Зовёт Тоску он ласково – «Таисия моя…»

А через девять месяцев – двойняшки сыновья.

Тоску как подменили, кто б увидел, не узнал…

Пройдя все испытанья, счастьем кончился финал.

    (18.01.2018 г.)

Зима шла в чащу к Лешему

Зима шла в чащу к Лешему через дубовый лес,

Где конному и пешему дороги нет окрест.

Несёт меха пушистые – подарок декабря,

Но он исчез, иль попросту в обличии зверья.

Да, он такой, с характером – невзлюбит, так держись…

Зима ему аукает: «Ну, Леший, покажи-и-сь…

Ну, это что за шуточки, вот разбужу метель…»

В ответ ей совы ухают, да дятел долбит ель.

Она кружила по лесу, уж стало вечереть,

Из-за густого ельника навстречу ей медведь.

Подумала про Лешего – «Куражится, небось,

Вот я ему», – грозит Зима, и тут всё началось…

Примчался ветер северный на зов седой Зимы,

Собрал лохмотья туч, за ними скрыло лик луны.

Она на чёрном облаке «Горгоной» понеслась…

На чащу леса, на дубраву снега натрясла.

А Леший в это времечко-то ноги не влачил,

С радикулитом застарелым охал на печи.

Сквозь бороду косматую и рыжие усы

Ворчал беззубым ртом на ветер в разные басы.

Метель его избушечку в краю болот нашла,

До крыши снега белого, труба одна видна.

Туда гудела Лешему: «Сменились времена.»

И он к оконцу стылому, а там зима-зима…

    (20.

Два чёрных крыла

Я белой и чёрной вороной средь всех не была,

Хотя и навешали люди два чёрных крыла.

Навешали так, что без боли ни шагу ступить…

В душе кровоточат на всём протяженье пути.

Терпенье, что скрыто внутри, напряглось как струна,

Из чаши судьбы его пью, а она всё полна.

И чем независимей держишься среди толпы,

Тем жгуче укусы – пьют кровь мою словно клопы.

Я чувствую рядом дыханье – мой Ангел со мной…

Он видел, как люди чернили меня за спиной,

Как, задом ко мне повернувшись, желали огня…

Ракушкой двустворчатой стала, устав от вранья.

Черту преступив, буду «чёрной вороною» я.

Но Бог меня вычеркнет «там» из числа воронья,

Ведь сверху виднее, я ею отнюдь не была.

По злости навешали люди два чёрных крыла.

    (20.01.2018 г.)

Пока мы живы

Случайно не в том месте очутились,

И жизнь людей в мгновение распята.