Маленькая проза. рассказы

Маленькая проза. рассказы

Татьяна Штаб

Первая строка, как первая любовь, еще не судьба. Моими героями становятся люди – мои современники, само общество, Время, с его надеждами и чаяниями, с его болями и радостями. Меня влечет туда, где трудно и страшно, где радостно и светло, и стало легче на душе, когда увидела здесь тех, о ком хотела рассказать.

Маленькая проза

рассказы

Татьяна Штаб

© Татьяна Штаб, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Похороны, или Банька по-черному

В соседнем подъезде дома похороны.

Умер Федор Силачев. Мужик пожилой – по тем меркам, что в селе механизаторы обычно дотягивают до шестидесяти. Как ни как, семьдесят шесть. « Дай бог каждому», – констатируют старухи у гроба.

Пришла проводить в последний путь к выносу, и сразу замелькали картинки из жизни мало знакомого человека: вот сидит Федор на лавочке возле дома, угрюмый и невеселый, с округлившимся животом, на котором покоятся натруженные тяжелой работой руки.

А по молодости-то был ого-го! У баб одиноких нарасхват. Но прижился он у Валентины, красивой бухгалтерши, которая забрала Федора к себе в благоустроенную однокомнатную квартирку, и Валина Любашка стала ему как дочь. В былые годы Федор был балагур, любил байки травить, кода комбайнеры собирались на полевом стане во время короткого отдыха, не прочь был поддеть кого-нибудь для общего смеха, часто подтрунивал над бабенками, которые садились с термосами от него подальше. Да и внешне он был похож на Жванецкого, и когда все катались со смеху, был невозмутим.

Если дородная бригадная повариха Татьяна, к примеру, раздавала мужикам пироги с ливером, с крупную ладонь, пышные и зажаристые, Федор брал два, складывал их плошмя, говорил: « С натуры», – и отходил, а мужики уже давились и ржали, как жеребцы, и раскрасневшаяся от жара Татьяна напрасно пыталась достать Федора половником :

– Да че б ты понимал! Я даже лосиные губы готовила для делегации! – кричала повариха, отстаивая свои кулинарные способности.

– Дык и я про губы, – парировал Федор, а смех грохотал все сильней.

И вот в один из страдных поздних вечеров с Федором приключился казус по приезде домой, о котором он сам поведал своим товарищам… Осенний вечер был тусклым и промозглым, ветер швырял мелким, противным дождем, и Валентина пораньше истопила баньку по-черному (жили они с Федором тогда еще в плотниковском домишке на самой окраине) – знала, что косовицу бросят пораньше.