Бобылка

 – Какая ещё «скорая»?! На… она тут нужна!

А сейчас – что это? Сопор, кома, коллапс, шок? Они увезут мать в реанимацию и заставят Инну с ней сидеть. А она больше «боксов смертников» не выдержит, – хватит с неё бабушкиного инсульта! Сейчас Инна за каплю сна душу продаст!

Ни мамина серебристая "Нокия", ни Лерин красный "Эл-Джи" на позывной «03» не отозвался: «Запрос не выполнен». Она не знала, что нужен ещё один нолик в конце, 030. И тогда она решила бежать на улицу к автомату.

Инна хотела надеть свои убогие полусапожки на толстых каблуках из «распродажи» прямо на босу ногу, но словно кто-то ласково прикоснулся к ней и сказал: не паникуй, торопиться больше некуда, оденься, как следует, всё же зима.

И Инна натянула колготки, тёмно-голубые джинсы и джемпер, связанный крючком, – мышино-серый, с белой сеткой на груди, а сверху серую стёганную куртку с капюшоном, которую звала «зековской» за «квилтинг» – стёганый стиль.

За двадцать шесть лет своей беспросветной жизни Инна Зернова ещё ни разу не выходила на улицу в три часа ночи.

Она удивилась, что город уже успел заткать снег.

В их дворе ослепительно светил фонарь. Дорога пуста, ни машинки. Как в том жутком кукольном мультфильме, где маленький мальчик остался один во всей Москве. И Инне тоже казалось, что она сейчас одна во всём мире. Да она и была совершенно одна на всём свете.

А вот через дорогу современный таксофон, – синий, карточный. «03», разумеется, без карты. У Инны она была, она постоянно пополняла её баланс и помнила длиннющий пин-код наизусть!

Инна впервые в жизни звонила в «скорую».

Когда в мае на полу кухни она нашла бабушку с инсультом, то поручила это нелёгкое дело её подруге, соседке тёте Тане, у которой был домашний телефон. А теперь у Инны – венчание с кошмаром, никто не поможет.

Ей ответила молодая вежливая девушка с ангельским голосом, – наверное, студентка, ещё мечтающая изобрести лекарство от смерти. Обычно там отвечают злобные старые грымзы. Инна сказала:

– Моя мама что-то не двигается.

Но она ещё тёплая!

В квартире за время её отсутствия ничего не изменилось. Инна поняла, что не сможет здесь находиться ни секунды, – у неё просто мозг разорвётся. И она стала ждать бригаду в подъезде, у замызганного окна с грязным подоконником.

Ей показалось, что прошла вечность. На зимней улице по-прежнему ни души, ни машинки. Но вот на пустой дороге между домами зловеще сверкнула «люстра» «скорой медицинской помощи».