Бобылка

Её мама терпеть не могла: Гайденко была непроходимо тупа и невероятно бестактна. Мама даже сменила сим-карту, когда Гайденко завладела её номером: «Это же личная связь, её никому нельзя знать!» Вот и сейчас замдиректора кинулась отчитывать Инну:

– Лер, что, вчера нельзя было «скорую» вызвать?

– Так я вызвала!

– Но поздно!

– Ну, уж если её организм вразнос пошёл!

– Ин, а она тебя вчера позвала, да? – догадалась Людмила Григорьевна. – Моя мама меня – тоже. А то Настя напьётся своих таблеток…

Мама уже пять лет плотно сидела на валосердине (сорок восемь капель по количеству лет три раза в день), андипале и анаприлине.

Но Татьяна Викторовна, сын которой был законченный наркоман, пошла ещё дальше:

– Ин, а она у тебя во сне умерла, да? Ты её уже мёртвой нашла, да? А заявление ты писала, чтоб не вскрывали?

– Так она же нигде не лечилась! Так что кто знает, может, я её ради квартиры грохнула!

– Значит, её будут мучить! – заголосила Голубкина.

– У меня нет на него денег, – отрезала Инна.

И только на лице девушки лежала тень, – Оксана искренне была опечалена. Ведь они с её мамой дружили. Хотя Анастасия Владимировна считала ненормальным общаться с теми, кто по возрасту годится тебе в родители, и устраивала за это дикие скандалы Инне. Но что позволено Юпитеру, не позволено быку.

Гайденко тоже была озадачена, где взять денег на похороны:

– А ты разве не работаешь сейчас в своей «Горожанке»?

– Нет.

– Но всё равно, Стерлядкин может дать тебе денег с барского плеча.

– Он на работу к одиннадцати приезжает, а сейчас только девять.

Они ушли, а Инна принялась за смертный узелок.

Мама рассказывала, что бабушка впервые собрала его уже в пятьдесят лет. И похвасталась, будто к вручению "Оскара" готовилась! Но мама очень сильно её отругала, и бабушка больше ей ничего не показывала.

Инна подумала, что ей, как старой деве, в случае смерти вообще полагается подвенечное платье! А в обычном, или вообще в брюках она во второй раз, что ли, умрёт? Или в ад попадёт?

«Ну, понимаешь, – говорила на это мама, – в белом платье она там замуж выйдет!»

И любила рассказывать ужастик, как какую-то девушку похоронили в чужом свадебном платье, которое ей одолжила подруга, потому что другого просто не было.