Буйный Баксан

Когда муза засыпает

И меня берет тоска

Я в Тырныауз приезжаю

Здесь заоблачные горы

меня в детство возвращают.

г. Тырныауз, 22.05.2016 г.

Сон

Ночью снился Фонд?

Стабилизационный!

И большой пирог, рядом две персоны.

С детства я любитель

кондитерских изделий

С этим все понятно

сон в руку.

Денег, я небольшой любитель

зачем мне снились баксы –

голову ломаю.

Такой большой пирог

я один не съел бы,

И, когда взял нож в руки

пирог разрезал на троих.

Таким большим ножом

обычно я баранов режу.

Правда в отсутствие детворы,

чтобы те

не привыкали к крови.

Нож чуть ли не с кинжал

может я и не взял бы в руки.

Просто у тех двоих

они были заняты –

И крепко-крепко держали Фонд.

Даже во сне, что я остался Человеком

мне это льстит – клянусь!

Соблазн большой был.

Коммунальные услуги меня так доконали,

супруги сердце был шанс завоевать.

Помня историю с золотой рыбкой

Я счел за лучшее про сон ей не рассказывать…

Бедная, давно мечтает видеть меня

коррупционером.

Знает, что они живут как у черта за пазухой

Не покупают дорогих лекарств,

выезжают на отдых за рубеж,

И их куры денег не клюют, хотя носят

золотые яйца.

Тех двоих, я не запомнил на лицо,

Несмотря на то, что чай мы распивали при

дневном свете.

Я, такой отважный, был с ними по-простецки,

за одним столом сидел.

Тогда я думал не о Фонде, а том что есть,

что потомкам рассказать.

Не проснись я в то утро под пение петуха,

От Стабилизационного Фонда кое-что досталось бы.

А чем все закончилось, я вам не могу сказать.

Проклятой птице я содеянного не простил

такие сны может в жизни раз бывают.

2015 г.

Вояж

Кинжал по рукоять

всадив словом в сердце.

Заставила страдать

омская принцесса.

Лучше б мне не знать

про эту ЖД-станцию.

Которая стоит

века на Иртыше.

Мне жизнь там стала каторгой:

Целых пять ночей –

О ней я только думал

пока жил в "Иртыше".

Без нее домой мне ехать не хотелось

С нею в Сибири жить,

почему-то захотелось?

Макушки Харакоры тогда мне не приснись

Стать мог я омичом

вам всем святым клянусь.

Какой бумагомарака может скажет некто,

Но я с занозой в сердце

о былом пишу.

Чернобровая азиатка по паспорту

Гульнара

Своим высокомерием меня обескуражила.

В системе Госснабжения тогда я не работай

Холодностью задетый

совсем мог приуныть.