Царствование царя Алексея Михайловича

В писании вашем упоминается еще о некоторых голландских торговцах, жалующихся на притеснения, в противность государевой воле им нанесенные, то есть: взяли у них у города Архангельска несколько овса и круп, что, говорят они, не причиталось никогда к хлебу и не облагалось пошлиной. А посему и просят они вознаградить их убытки.Против сего ответствуем мы, бояре, что в прошлом, 1635 году дозволено по государеву указу вследствие просьбы Карла Христиана Датского голландцу Давиду Классену скупить 30 000 разного хлеба в Москве и Архангельске.

Для сего запрещена была покупка хлеба всякому, кроме Классена; а ежели кто будет покупать оный, то велено было отбирать.Когда государю известно стало, что в противность сему повелению скупают иностранцы хлебы, то послан был в Вологду и Архангельск князь Мещерский узнать, кто действовал против указа, и отобрать весь покупной хлеб на государя. Из донесения его видно, что куплено было без дозволения.ВЕДОМОСТЬПоелику все сие куплено было против государева указа, то и продано помянутым князем Мещерским. Правда, что помянутые голландские купцы просили уже о сем деле великого государя и святейшего патриарха, но просьба их не был уважена, ибо они производили закуп хлеба в противность указа, за что их следовало бы еще и наказать, но по особому государеву милосердию им более ничего не учинено. А посему Голландские Соединенные Штаты и принц Генрих должны приказать купцам голландским, чтоб они впредь подобных дел не предпринимали в противность государевой воле, дабы не подвергнуть себя справедливому его царскому гневу. Наконец, относительно к просьбе вашей дозволить вам купить несколько хлеба, то вам посланником назначится количество сообразно с волею государевою в то время, когда вы будете у государя на прощании».Любопытная грамота сия напечатана на французском языке в Corps diplomatique de Dumont. Т. VI. С. 3. Там сказано, что оригинал писан на русском языке, а с оного переведен на фламандский. В сем вольном переводе выпустил я только повторения разных речей и титулов, сохраня в строгом смысле содержание трактата.]. Из оного видно, что вся торговля была в руках иностранцев и что россияне были только слепыми орудиями корыстолюбивых видов их. Помянутый акт объясняет, что купцы иностранные жили во многих российских городах и скупали в уездах, селах и деревнях хлеб, пеньку, лен и прочие товары, кои надеялись сбыть с выгодой в отечестве своем.