Анжей и Хлоя

Ты решаешь, что нужно порвать, что меня очень много, что тебя чересчур, что всего этого хватит. Ты уходишь, не допивая чай. Из диалога. Из дома. Из моей жизни. Ты уходишь, и я падаю на пол. Сердце посыпалось стеклом. Ты молчишь. Но я уже знаю, что тебя больше нет. Тихое предательство. Я принимаю этот исход.

Я рву. Я бегаю глазами по страницам, не понимая текст. Буквы обтекают меня, не собираясь в слова, не имея значения и перевода, потому что я тоже рву, я выдираю это все, я, как и ты, тоже иногда это делаю. Я, как и ты…

Кто из нас более нетерпелив?

Кто сильнее подвержен страху? Я никогда не просил тебя о верности.

И лучше бы, девочка, ты никогда не давала мне клятв. Так было бы проще уходить. Тебе. Мне. Нам. Без обещаний, Хлоя, смерть выглядит более гуманной.

Это не повод тебя не любить. Это не повод не видеть, что ты плачешь. Я знаю, где ты прячешь свои слезы. На моем правом плече. Ты часто заставляешь меня думать о том, что было бы с моей жизнью, не будь в ней тебя. Вопросами. Мыслями.

Взглядом. Я брал из наших дней гораздо больше, чем могло показаться со стороны. Я ими жил. И я ими живу. Пока ты не решаешь, что всего через край, что это пора прекратить. Я никогда не просил тебя ни о чем. Я даже почти ничего не спрашивал. Вакуум и туман. Односторонняя картина мира. Я уже привык ничего не знать о тебе, поэтому мне все чаще начинает казаться, что я тебя просто придумал. Скажи мне, Хлоя, что это не так. И можешь закрывать дверь. Нужно хоть раз в жизни довести что-то до конца.

Ты задаешь вопросы, от которых мне больно. Чтобы слышать ответы, которых ты ждешь. Жестокая девочка. Как ни крути. Ты задаешь вопросы, на которые я должен отвечать честно, иначе ты встанешь и уйдешь, но где лежит та грань между нами, через которую я не должен переступать, чтобы сохранять свое хрупкое равновесие относительно тебя, которое я уже почти не удерживаю и которое ты ежедневно испытываешь на прочность. Если ты уходишь, Хлоя, значит, к этому есть повод. И, видимо, довольно веский.

Я не буду спрашивать тебя почему. Ответ на этот вопрос уже давно лежит за гранью добра и зла. Во всяком случае, для меня.

Я не могу удержать наше время. Больше не могу. Оно стало другим. Я должен говорить правду. Тебе. Себе. Нам. И я не хочу. Я не желаю ее говорить. Я хочу оставаться трусом.

У каждого из нас своя жизнь. Была. Есть. Будет. А я упорно отказываюсь это понимать, пытаясь сделать из нас что-то общее. Ничего не будет. Никогда. Я это знаю.

Повод.