Отрывки из жизни внутри музея (сборник)

Чтобы вышка не качалась, она по возможности привязывалась верёвками ярусе на пятом, если было за что. Если не было, приходилось ограничиваться откосами, крепившимися внизу.

Но как-то мне пришлось собирать вышку высотой восемь ярусов, то есть шестнадцать метров. В Соборе стекольщикам надо было заменить маленькие круглые окна, находящиеся аж под куполом. Быть в самом верху сразу вызвался Вадим. Он вообще любил всякие авантюры, да пощекотать себе нервы, ещё при этом был и очень энергичным человеком. Он нам рассказывал, что как-то в юные годы на спор в компании проехал одну остановку метро между вагонами поезда.

Сейчас, конечно, его на такое «слабо» уже не взять, но такой шанс полихачить он пропустить не мог. Для удобства вместе с ним наверху сначала был и я. Яруса с четвёртого вышка начала шататься от стены и обратно, с каждым метром высоты всё больше и больше. Когда вокруг тебя стоят ограждения, это не очень страшно, но когда их ещё нет и ты передвигаешься по полику чуть ли не на четвереньках, потея от страха, начинаешь вспоминать, что ты не альпинист.

После шестого яруса Вадим храбро сказал, что хочет остаться один, тем более что центр тяжести вышки из-за количества людей на верхних ярусах и так смещён слишком высоко, а должен быть как можно ниже, для устойчивости. И вот мы, последний раз вместе, установили над собой полик седьмого яруса, и Вадик, открыв в нём люк, вылез наверх, один как перст. После этого, к моему ужасу, я заметил, что вышка начала совершать движения не только от стены к стене, но плюс к этому ещё и скручиваться по оси.

Вадим, видимо, это тоже заметил, потому что сверху раздался его зычный разухабистый голос. Вадик запел. Внизу стояли «обозники», научная сотрудница, пришли даже две девушки-лаборантки послушать концерт и посмотреть цирковое представление «обозных» гимнастов под куполом.

Собрав восьмой ярус, нам удалось привязать вышку к какой-то детали барельефа почти под крышей Собора. Но лично нам это как мёртвому припарка, зато потом стекольщики могли работать спокойно и не трясущимися руками.

Когда мы слезли, я спросил у Вадика:

– Слушай, как это ты так хорошо держался, спокойно ходил по не ограждённому полику, ещё и песни орал, неужели не страшно? Перед девушками, наверное, рисовался?

– Конечно, страшно, – тихо ответил Вадим. – Ты думаешь, зачем я песню-то орал? Она и помогает от страха. А то, что ноги трясутся и по спине текут струйки холодного пота, так этого никто не замечает.