Орден хохочущего Патрикея

По статистике на двадцать девятое февраля текущего года в туше кита, то есть города, проживало энное количество добропорядочных и не только налогоплательщиков, а с ними коты, собаки, голуби, воробьи и прочая. Из достопримечательностей в городе имелись деревянная пожарная каланча и деревянная же статуя черепахи, вышедшая из-под резца местного ваятеля-алкоголика. Центральную площадь традиционно украшала лужа размерами с небольшое озерцо, чья глубина варьировалась от времени года, но даже самое засушливое лето не избавляло горожан от опасной переправы по хлипким мосткам.

А на окраине города высилась титанических размеров навозная куча, которая наводила на мысль, что бесчисленные стада мамонтов водились здесь еще вчера.

Город пересекали три дороги, две из которых, бесследно впитав вековой бюджет дорожного хозяйства, заходили в тупик. А третья, служащая связью с внешним миром, состояла в основном из ям, ухабов, тектонических трещин, и чинить ее никто не собирался.

Все равно раздолбают – если не грузовики с тракторами, то скейтбордисты и велолюбители.

По этой самой дороге, навстречу огням небольшого города шел человек. Он с трудом передвигал ноги под тяжестью всевозможного походного скарба, очевидно рассчитанного на долгое путешествие. Звали человека Никанор, а по отчеству… Впрочем, отчество никакого значения не имело, потому что был он «перекати-поле», авантюрист, искатель Золотого руна, золота Колчака и других, разбросанных по белу свету кладов, которые не успели еще достаться другим авантюристам.

В этом крайне неудобном и даже опасном образе жизни виновата была мечта, пустившая корни еще в Никаноровом босоногом детстве, с годами выросшая прямо-таки в пламенную страсть.

Наш герой рос любознательным и абсолютно бесстрашным ребенком. Благодатное сочетание этих двух качеств время от времени наталкивало родителей на мысль, что с таким задором сынок долго не протянет, и, может, стоит придушить мерзавца прямо сейчас, чтоб не мучился.

Тятенька, обладатель громадных кулаков и такого же размера души, закусив после третьей, пророчил отпрыску или великое будущее, или преждевременную кончину: «Ты у меня, Никанорка, хоть и бестолочь, но любопытство имеешь. Считай, Ломоносов. Михал… Как его?! Сергеич… – выпивал четвертую, хрустел огурчиком и резюмировал: – Ждет тебя великое будущее.