В злом сердце Бог не живет

Но, в конце концов, безрассудство пересилило здравый смысл, и я набрал длинный междугородный номер. Пошли гудки: первый, второй, третий…

– Speaking, – послышался в трубке знакомый до боли голос.

– Привет… Это Роберт, – произнес я и, стараясь казаться беспечным, добавил. – Если, конечно, ты меня еще помнишь.

– Боже мой, Роберт! – вырвалось у нее. – Это ты?.. Как ты узнал мой номер?

По голосу я понял, что она взволнована. И это, как ни странно, успокоило меня.

– Один мой знакомый дал.

Он гостил у вас там, в Америке, целый месяц. Мир тесен, как говорят.

– Да, Роберт, мир тесен… – подтвердили она. – Но все же не верится, что настолько.

– Рад слышать тебя, Аня. Голос совсем не изменился…

– Я тоже очень рада… Как ты, чем занимаешься, где живешь?

– Живу там же, по старому адресу. А занимаюсь… Из газеты давно ушел, работаю режиссером.

– Кем-кем? – удивленно переспросила она.

– Режиссером… Курсы окончил режиссерские, снимаю рекламные ролики, фильмы.

В общем, тружусь в сфере видеопроизводства.

– Ты всегда был творческим человеком.

– Наверное… Ну, а ты? Что у тебя новенького?

– А разве твой знакомый тебе не рассказал?

– Ну, так, в общих чертах…

– В бытовом плане все хорошо, живем в большом доме. Я сейчас уже не танцую. Преподаю, учу детей, мне нравится.

– Дочке-то сколько?

– Почти девять.

– Ого, как время летит!

Мы говорили о каких-то житейских мелочах, а я думал лишь об одном: мне хотелось узнать главное – приедет или не приедет она в Петербург; сможем ли мы увидеться? С первой минуты общения прошлое вновь захватило меня.

Словно и не было этих долгих лет разлуки, этих тысяч и тысяч километров, разделяющих нас.

– На родину не тянет? – воспользовавшись паузой, осторожно спросил я.

– На родину? – она слегка растерялась. – Тянет… Я ведь с той поры, ни разу в Питере не была. Да и вообще, в России.

– Так, может, соберешься, приедешь?

Она замолчала, вздохнула тяжело и потом вдруг неожиданно пообещала.

– А что, вот возьму и приеду.

– И мы увидимся?

– Ну, не зна-а-а-аю… – она игриво рассмеялась на том конце света, и я снова узнал в ней прежнюю озорную девчонку. Нежность теплой волной шевельнулась в душе. Захотелось обнять ее – крепко, как прежде, и, коснувшись губами ее губ, забыться в сладостном и страстном поцелуе.