Мой Бийск, моя Сибирь. Роман – признание в любви. Книга 1

Мой милый гном,

сегодня же – ей-ей! —

мы в свадебный круиз

с тобой уедем.

Мы запряжём сиамского кота,

и маленькие, маленькие сани

нас увезут отсюда навсегда

туда, где завтра

новый день настанет.

Бийск, горсад, 2005 г.

22. Дом мой и храм мой – Бийск

Город мой драгоценный!

Святитель!

Я бесконечно в тебе повторяюсь.

Дом мой и Храм мой!

Святая обитель!

Жизни зерно и весёлая завязь.

Город мой драгоценный

и грешный,

брошенный жизнью бродяга бездомный,

нищий бессовестный,

каменный леший

в топке вселенской пылающей домны.

Город мой драгоценный,

алмаз мой!

В сердце твоём

жизнь и смерть погибают.

Только бывает ли

жертва напрасной?

Только до смерти ли

грех убивает?

Тот, кто не жил в деревне в старом деревянном доме, где быстро разрушается крыша, от старости начинает дымить печь, где ограда моментально зарастает полынью и лебедой, если хозяин ушёл из дома в мир иной, а зимой дом заметает снегами до середины окон, и нет транспорта, чтобы добраться до райцентра в больницу, тот не поймёт вот этого моего стихотворения.

Город – великая сила, защита для человека. И хотя в городе немало других опасностей и проблем, всё равно – это Храм Жизни. Бийск теперь – моё единственное убежище, мой Храм, ибо дом родительский остался в другом времени и другом измерении:

Рай

Кошка сидит на перилах,

гаснет закат в дыму.

Полутонами берилла

Сад примагнитил тьму.

Мама идёт с огорода,

Лейку несёт в сарай.

Ткёт паучок погоду…

Там, в середине года,

Так и остался рай.

* * *

Мимо прошли травяные полынные дни

В летнем, цветущем, поющем обличье,

Мимо – крылатые, птичьи, синичьи.

Вот мы остались с тобою одни,

Дом мой родной, мой защитник столетний —

Самый последний из прошлых отметин.

Время настало, и я ухожу горевать

В каменных дебрях безлюдного хищного града.

Звать-не дозваться, во сне о тебе узнавать,

Мимо бежать, торопиться

в колючее «надо».

Ты одинок. И чужие под крышей твоей.

Нет никого среди праздных

и многих, и многих.

Дом мой, прости.

Убегают в пустыню дороги.

Нет ни следа.

Лишь песчаный колышется свей.

Бийск, ул. Советская, Успенский Храм, 2005 г.

23. «А мне повторенья не будет…»

Владимир Башунов для меня жив, и мне кажется странным, что я давно не виделась с ним. Вот, думается, приеду в Барнаул, войду в деревянный дом на Анатолия 102 и в коридоре встречу его.