Не сотворяйте ангелов из женщин

И первого, которого Галка ткнула ему в руки, он дернул туда и вытолкал в свободное пространство открытой двери, нисколько не заботясь о том высоко ли, низко ли ему падать до земли. Вытолкал просто выбросил, а потом, набирая воздух, развернулся и снова за ней следом, припадая на четвереньки с закрытыми глазами и на ощупь, пока снова не стукнулся с Галкой…

Второй уже полетел к земле значительно скорее, он приноровился…

Потом еще несколько пассажиров он хватал за что-то, тянул кого за одежды, кого за руки.

Нескольких он просто отволок по полу за ногу. Причем одного из них, как он почувствовал, что это была женщина, вытянул за ногу. При этом хоть и с закрытыми глазами, но он понял это по мягкой коже, мышцам женской ноги, да еще его руки наткнулись почему-то на ее грудь. Он хотел перехватить руками, но она сильно, намертво схватила просто вцепилась в него как руками утопленника, ее руки спутали движения и он, теряя равновесие, повалился за ней следом в проем входной двери.

И как оказалось, этим она спасла его. Потому что следом, прямо на них из проема двери начали вылетать наружу горящие заживо и орущие нечеловеческим криком люди!

Он только успел увернуться, откатиться и вскочить на ноги. Мгновенно оценив обстановку он, срывая с себя остатки форменной тужурки, принялся хлестать ей, пытаясь сбить огонь с горящих заживо, бешено подскакивающих и дико орущих тел.

А потом его буквально с ног и до головы накрыло пеной, в которой он с ужасом почувствовал, что ему не хватает воздуха и он рванулся из нее в сторону.

Когда он споткнулся и повалился на землю, больно ударяя колени обо что-то железное, то в него с силой ударила струя из брандспойта! Все! Понял он, спасен! Спасся!

И тут же, а как же Галка?

Самолет, или то, что еще от него оставалось, с силой вспыхнул несмотря на все усилия пожарных, и они отступили, попятились, попутно хватая всех, кто вывалился, кто спасся, и кого спасли… Валерку кто-то грубо схватил и потянул за руку, подальше от горящего ада!

Потом его потянули в сторону, мокрого, опустошенного эмоциями и ставшего таким покорным от места, где с нарастающей силой загудело пламя, и повалил густой, черный едкий дым, откуда с жаром что-то полетело во все стороны и следом грохнуло.

Грохнуло так, как будто бы эти пылающие остатки пытались расстрелять их всех из орудий, отдавая залпами последние почести.