Скрипка

Ей было суждено пережить их всех, оставаясь, несмотря на свой возраст, такой же юной и звонкой. Появлялся новый, с привычно знакомыми манерами, с той же лаской и обожанием… И все начиналось заново…

…Она сладко дремала в уютном футляре, завернутая в мягкую теплую фланель. Когда вдруг резко щелкнули замки! Чей-то грубый голос сказал: «А ну-ка – вылезай, голубушка»… И она оказалась в сильных и жестких руках. Они по-хозяйски вертели и ощупывали ее! Делали ей больно, отчего, не привыкшая к такому обращению, она зазвенела жалобно и возмущенно!.

. А пальцы уже вертели ее колки, а твердый небритый подбородок уже впивался в нее гранитной тяжестью, которую не в силах были вынести е хрупкие плечи… Он мучил ее долго и жестоко! И когда, уже почти без сознания, обессиленная и изрыдавшаяся, она поняла, что кошмар этот, наконец, закончился, сказал ей примирительно: «Ну-ну, отдохни немного…».

Тогда она со вниманием и ненавистью вгляделась в лицо человека, которому теперь принадлежала – упрямая складка губ, глубокая напряженная морщина на лбу и большие светлые глаза, в которых она увидела… ВОСХИЩЕНИЕ?!!

– Извини меня…, – и голос его показался уже не таким грубым… – Я знаю, что тебе тяжело, но по-другому я не могу… терпи…

И она терпела, потому что почувствовала, что еще больше он истязает себя, сжигая душу и тело в ненасытном Огне творчества.

Но не могла понять этого сознательного ежедневного самоуничтожения, пока не вынес он ее на сцену, на их первый совместный концерт… и яркое пламя его таланта не разлилось мощно и свободно по рядам сидящих перед ними людей, высветив лицо каждого из них. О! – эти лица! Наэлектризованные переживанием, всецело преданные силе и Гению этого человека лица!

Она полюбила его так, как не любила никого. Да и любила ли она кого-нибудь до этого? И, как любящая женщина, бесконечно терзалась и тревожилась за любимого. И если раньше – ах, как давно это было! – объятия его причиняли боль, то теперь каждого такого мгновения она ждала с тоской и нетерпением, и сливалась с ним в единое целое в страстном и чувственном экстазе МУЗЫКИ! И испытывала страшные муки, когда он резким рывком, наконец, отрывал ее от себя… – ей казалось, что вместе с собой он отрывает ее живые, трепещущие клетки!.

.

Шел необыкновенный концерт. Никогда еще он не играл так вдохновенно! Каждой струной, всем существом своим отвечала она малейшему движению его души и зажатого в руке смычка. В зале, после каждого исполненного произведения – бушевало море чувств.