Вся эта эстрада

Лили облегченно вздохнула: неужели! Вот это поездочка! Кто следующий?… А перед глазами стояло лицо дочери, такое несчастное: мамочка, не уезжай, ты же обещала!… Господи, за что! Кому она нужна – такая слава, если столько боли от нее? Кочевая жизнь – шипы и розы. И ведь далеко не всегда непременно роз оказывалось больше…

А в дверь купе снова стучали. Точнее, скреблись, иначе не назовешь.

– Входите, открыто, – с обреченным видом Лили приготовилась к встрече новых посетителей. Похоже, выспаться сегодня не получится.

Мужчина средних лет, широко улыбаясь, топтался на пороге, без стеснения разглядывая певицу.

– Вы – Лили Загорская?

– Да, это я, – устало кивнула она. – Вам автограф? – и автоматически потянулась за ручкой, чувствуя, что еще пара-тройка таких визитеров, и она не выдержит.

– Нет, спасибо, – неожиданно отказался мужчина. – Вы, действительно, красивая женщина. Даже без всех этих концертных нарядов и макияжа, – заметил он, и, вытащив откуда-то из-за спины бутылку коньяка, решительно шагнул к столику.

 – Это вам.

Лили на секунду опешила от такого поворота событий. Кто этот мужчина, и что ему нужно?

Как будто читая ее мысли, непрошенный гость представился:

– Андрей Иванович. Директор кооператива «Бессарабские вина». Был в Одессе с деловой поездкой. Возвращаюсь в Москву. Бесконечно счастлив видеть вас. До сих пор не имел чести быть знаком с вами лично, хотя заочно, надо заметить, знаю вас уже не первый год.

Дело в том, что мой напарник – тайный ваш поклонник. Собственно, это он уговорил меня нарушить ваш покой, за что я дико извиняюсь. Но, думаю, когда вы его увидите, то простите мне это вторжение. Миша, заходи! – крикнул кому-то, кто, по-видимому, все это время находился в коридоре.

Лили даже не успела ни о чем подумать. В купе с несвойственным для его комплекции проворством втиснулся экземпляр невероятно круглых размеров с красным и блестящим от пота лицом. Тот самый Миша – тайный ее поклонник.

Наверное, продукция кооператива «Бессарабские вина» дегустировалась им ежедневно и в больших количествах. Лили с трудом узнала в нем трубача ее первого ансамбля «Мечта». Ансамбля, с которого в далекие 70-е началась ее песенная карьера.

– Мишаня!… – всплеснула она руками и больше ничего не сумела произнести.

Толстяк засиял.

– Она узнала, узнала меня! – и кинулся к певице с объятиями, навалившись на нее всей своей массой.