Вся эта эстрада

Тебе уже двадцать третий год!»

В июле они уехали. Их встретил роскошный загородный дом, утопающий в зелени. До города было минут тридцать-сорок езды на машине, а по прибытии капитан обзавелся новой «волгой», до моря – две минуты ходьбы. Но все это Ивана совершенно не радовало. Отношения с Семеном Сергеевичем не сложились, и сразу после отъезда сестры в Москву, он уехал в Одессу, где, и правда, кое-как проучился в вечерней школе, но на большее его не хватило. Он устроился грузчиком на знаменитый одесский базар, где однажды познакомился с одесситкой, которая и стала его женой.

Жили они в коммуналке. От квартиры, подаренной капитаном на свадьбу, отказались. Она пустовала до тех пор, пока у молодых не появился ребенок. Пришлось въехать – на свою пока не заработали. Позже (уже не без помощи сестры, ставшей вдруг знаменитой) взяли Ивана на корабль (все тем же грузчиком), и стал он ходить в море, бывать за границей (о нем Лили невольно подумала, когда ее спутница в поезде хвалилась своим мужем-моряком), и, кажется, они зажили.

Одесса ассоциировалась у Лили с одним большим неугомонным базаром. Она не любила этот город и за шесть лет, которые ее семья жила в Союзе, была здесь лишь раза три, явно ощущая отчуждение и холодность во время визитов.

Поезд подходил к перрону, а в голове у девушки перемешалось вдруг столько мыслей, воскресших воспоминаний, что она уже и не знала, а стоило ли ей сюда возвращаться. Но ведь тут ее мать – самый близкий и родной на земле человек, ее любимый брат.

Куда же ей еще ехать?…

Первое время Лили никак не могла привыкнуть к новому образу жизни, к общежитию при консерватории, в котором ей выделили комнату, и которую она делила с двумя бойкими девицами, к самой Москве, о которой столько слышала в детстве. По ночам ей снилось родное село, а отца в своих снах она видела постоянно. Прошло немало времени, прежде чем сновидения эти отступили на второй план.

Училась Лили отменно. Ее быстро заметили.

Ее необыкновенный насыщенный голос рождал легенды на факультете, а среди студентов – зависть. И именно ее – тоненькую как тростиночку болгарку Лили Загорскую – весной 72-го пригласили в новообразованный при консерватории ансамбль «Мечта». Ансамбль, сыгравший в жизни молодой певицы знаковую роль.

Вспоминая первые выступления и первые гастрольные поездки, Лили с трудом верила, что это было с ней, с ребятами, которые казались тогда одной семьей.