Вся эта эстрада

Да ты ж сама все знаешь. Ну что я людям скажу? Марк нас убьет, – говорил он.

– Неужели вы не видите, что я не могу петь? У меня нет сил. Вызовите врача, – молила певица. – Я задыхаюсь.

– А у меня нет терпения возиться с вами. Сопляки! Вообразили себя черт знает кем! Без меня сидели бы в Москве, выступая за пределами кольцевой дороги. Я же вечно мотаюсь, договариваюсь, устраиваю!… Я один совмещаю в себе несколько должностей. А где, где благодарность? Каждый непременно покажет свой гонор, сделает нервы, прежде чем сказать «а».

Обо мне кто-нибудь подумал? Кто-нибудь пожалел меня?…

Значит так, милая моя, или ты работаешь концерт, или можешь считать себя уволенной. Незаменимых людей не бывает! Но запомни: если сейчас уйдешь, то и ребята тебе «спасибо» не скажут. Поверь мне! Я-то их знаю.

И Лили поверила. Ей самой в последнее время стало казаться, что ребята относятся к ней иначе. Они считали, что она хочет выделиться, хотя девушка всеми силами доказывала обратное. Но эти последние гастроли показали, что популярность Лили среди всех членов коллектива гораздо выше, и рядовой зритель, пришедший на концерт «Мечты», увидеть и услышать надеется именно Лили Загорскую.

И только Лили Загорскую! Ее это совсем не радовало…

Тогда на сцену она вышла и пела почти два часа на одном дыхании. А после концерта ее, едва живую, увезла «скорая». Альбертович отправился следом и всю ночь молил врачей о чуде, ибо впереди «Мечту» ждал еще один город. Они лишь покрутили пальцем у виска, когда утром он под расписку забрал девушку из-под капельницы…

И вот «Мечта» вернулась в Москву.

Вернулась и Лили. В ужаснейшем состоянии залегла в больницу на два месяца, а коллектив стал на репетиционный период (новая программа была составлена у ребят еще до гастролей по Уралу, оставалось отточить ее до совершенства). Тянулись серые будни. На 1-е мая «Мечту» абсолютно неожиданно пригласили участвовать в праздничном концерте в Кремле, и непременно желали видеть Лили Загорскую. Леонид Альбертович примчался в больницу к девушке и просто встал на колени у ее кровати.

– Девочка, – заламывая руки, кричал он, – ты должна нас спасти! Без тебя нас и на порог не пустят. Ты ж понимаешь! А тут ребята ропщут: третий месяц сидим, и никаких предложений не поступает. Репетиционный период затягивается из-за твоей болезни, неизвестно что будет дальше. И вот выпадает такой шанс! Сама понимаешь, что участие в правительственном концерте нам необходимо как воздух.

Лили чуть привстала.