Письма с Истра

Он вытащит, поможет, вступится, отогреет. Он все делал. О тебе я такого сказать никогда не могла.

Мы встретились взглядами. Мне пришлось опустить глаза.

– Ты права. Не получается ни мириться ни ссориться. Тебя отпустил, Галину.

– А не надо было! – резко произнесла она. – Драться надо, цепляться, царапаться, хоть что-то делать, а ты отпустил. Сейчас я могла быть твоей.

Странный получался разговор. Коньяк шумел в голове, дорогой, но совершенно безвкусный, пахнущий не виноградом, нет, пылью какой-то.

Я хотел сказать, насчет Стаса, да Маринка опередила.

– Просто он сильнее вас всех оказался, вот и не пришли. Способнее, не знаю, но сильнее, да. Кир, он ведь меня зовет. Иначе почему я почти каждую ночь его вижу. И взял он меня так же с ходу, без разговоров, повалил и взял, я пискнуть не успела. Я и люблю и боюсь его. Раньше боялась потерять, когда меня выпотрошили, думала, уйдет к другой, а теперь боюсь увидеть… Он ведь ждет меня там.

– Все они там ждут.

Мне так кажется.

– Кир, ты хоть крещеный?

– Нет, конечно. Не могу я в церкви ходить. Все чужое. Да, все, – прибавил, подразумевая не только церковь. – Ведь мы выучились окончили школу в одной стране, а высшее образование получали уже в другой, ей, по сути, по духу, да по всему противоположной. Что же ты хочешь, такое многих сломает.

– Что проку винить кого-то, если червоточина в тебе.

– Она не разрастется, если не дать.

– Мой дядя из Питера, чего только ни пережил, а недавно общались, показывал фотографии класса выпуска сорокалетней давности.

Почти все собрались. Понимаешь. А мы от себя уходим все время. И кого-то просим защитить и… и я такая же. Мне просто повезло со Стасом.

– Я здесь, Мариш.

– Ты тоже далеко. Всегда там, даже когда к нам приходил. Сидел в сторонке и молчал. Зачем?

– Мне нравилось общество, а…

– А последние годы вовсе перестал. Мы с тобой видимся первый раз за… даже не помню за сколько.

– У меня мама ушла…

– Да раньше, раньше.

Сжался, скукожился. Как все. Я думала… – едва слышно: – Ты ведь меня любил. А сейчас?

– Я все равно здесь, Мариш. До меня всего ничего – две остановки на автобусе.

– И десять на метро.

– Вот видишь, ты помнишь.

– Только это и помню. Прости, Кир, я… я тогда к сестре ночевать, если… – я поднялся, следом неохотно поднялась и Марина. Сжала руку. – Не уезжай совсем.

– Я рядом, – она только кивнула в ответ.