Верховный Издеватель

Одолевал высоту целенаправленно и пылко. И пыльно… Старший брат, честно говоря, едва поспевал за ним. Вот-вот гора покорится этому сорванцу – мелькающему по серым осыпям шустро, как мышь, которая лезет к уху слона.

Кирилл вдруг понял: страсть детей к быстрому перемещению чуть приоткрывает тайну Пространства. Они живут так, как если б его, трёхмерного, не существовало вовсе, и всё кругом строилось бы на одной телепортации силой мысли. У каждого из них – свой "портал". Увидел что-то, подумал о чём-то – и мигом к пункту назначения.

Пока бежишь, ты всемогущ и вездесущ. Линейного времени и жалкого трёхмерного плена не существует. Взрослые одёргивают их только потому, что уже не понимают этого другого восприятия мира.

Потому и ритм жизни детей другой: день большой, год большой.

День сейчас был солнечный, но очень ветреный: на горе то и дело казалось, что тебя сейчас просто сдует.

– Это же приключения! – радовался Ромка.

Казалось, каждый метр подъёма заряжал его всё большей энергией.

Иногда он нарочно застывал, растопырив руки крестом, чтобы "надуло парус". Из куртки, конечно.

– Гора и ветер – день чудесный!.. – чуть переиначил он Пушкина.

– Не навернись-ка, друг прелестный! – продолжил Кирилл.

Каждая скала-ступенька была очередным достижением. Каждая каменистая осыпь вдохновляла сначала штурмовать её, потом, обернувшись, тут же самому "отражать штурм", скатывая вниз камни и любуясь , как они с грохотом подскакивают в пыли. Будто несутся в атаку на невидимых врагов.

"О, вот этот дальше всех долетел!.. не, вот тот ещё дальше!.. О, вон-вон, смотри-и – видишь во-он, внизу, кусты ещё вздрогнули: вон он докуда доскакал… А у этого я вообще тринадцать прыжков насчитал – ты веришь: три-над-цать!.."

– Да осторожно, сам-то не скатись вслед за нами! – опасался Кирилл. – А то как бы, наоборот, камни твои прыжки не сосчитали!

Но, видать, кому суждено разбиться в автобусе, не упадёт с горы.

"Бог очень бережно хранит нас – как драгоценные сосуды… чтоб расколотить именно в нужном месте.

Ни метром раньше, ни секундой позже!"

"Амбразура в башне", когда долезли, оказалась на поверку мемориальной доской в маленькой наскальной нише. Белели высеченные на чёрном имена двух разбившихся парапланеристов.

– Давно было… – задумчиво сказал Ромка, прочитав дату.

– Год моего рождения, – машинально отметил Кирилл.

"Вот тебе и портал…" – подумал он через секунду.