Верховный Издеватель

И вращалось в чаше его взгляда. И чувствовалось: если ты в него попадёшь – а его главная цель чтоб ты туда попал! – то уже не выйдешь ни-ког-да! И попасть туда в – миллион-в-миллионной степени жутче всех смертей. И жутче пытки, и жутче самого кошмарного сна. И "свет" – как красивые щупальца актинии: только подплыви, рыбёшка. Ну, подплыви! Да этот "прекрасный цветок" уже никогда тебя не выпустит – только дотронься – добровольно-принудительно! – до щупалец "света". До "объятий Господа".

В одну секунду как-то осознав это, Кирилл бросился бежать.

Бежать-бежать изо всех сил, бежать из этого главного в галерее "храма" – от этого главного во всей Вселенной Мертвяка.

Но – не получилось! И вот тогда-то… Никогда за 22 года предыдущей жизни он не испытал ужаса, хотя бы отдалённо сопоставимого с этим! Даже не знал, что такое вообще бывает! Вот такое: рядом стоит и пытается затянуть тебя тот Единственный, Кто Страшнее Смерти – замаскированный главный волк в овечьей шкуре ("от мысленного волка звероуловлен буду…") – а ты не можешь даже сдвинуться с места.

Ты – "жертва", из прежнего сна, вращаешься в липком красном водовороте и сейчас исчезнешь в нём… но именно – в нём, то есть, хоть и исчезнешь, но не до конца, и этот светящийся нимбоносный Чекатилло будет бесконечно… бесконечно…

И тут вдруг вспомнилось Имя Христово! Странно, как же оно раньше не вспомнилось! В самом начале Кирилл почему-то не назвал Его по имени – забыл? Увидев Его искажённого, сразу забыл Его Настоящее Имя! Наверно, потому и забыл, что искажённый…

Имя и Смысл мгновенно забываются в подобных видениях.

И от гордости, что он разжигает, и от ужаса. Мотовилов – хоть и был любимый ученик Серафима Саровского, но от подступившего кошмара забыл даже перекреститься, когда перед ним явился бес, с которым он незадолго до того мечтал "побороться" в припадке тщеславия. А его-то бес даже и не маскировался под Христа!

Но даже когда чёрт "косит" под Бога! – неизбывный страх, что вечно сопутствует ему, как вонь (не отмыть никакими шампунями, не прикрыть ни одним лучезарным одеянием!) – выдаёт.

Так уж, видно, от Бога дано ему навеки: "вонь"-дрожь – как опознавательный знак. Только б духовный насморк не заработать, не потерять способность различать её!

Кирилл вспомнил Имя и перекрестился. И начал сквозь дрожь, вспоминая Пасху, чтоб было легче: "Христос воскресе из мёртвых, смертию смерть поправ…" – и тотчас же Ненастоящий исчез. Не выдержал и несколько секунд. Кирилл не ожидал такой быстроты.