Вракли-2

Чертыхаясь и проклиная свою богемную долю, открываю. Барсук с очередной зазнобой, какая-то дама и два мужика. В руках у Барсука картонный ящик.

– Слушай, дружище. Это Карлос, известный переводчик латиноамериканских писателей, а это аргентинский художник О.Б., он же член ЦК аргентинской компартии. Выручай!, – зашептал мне в ухо, гад.

Ё-моё! Во-первых, шаром покати. Во-вторых, опять с первым отделом иметь дело придётся. По правилам нашего НИИ, сотрудник, имеющий допуск, обязан извещать первый отдел обо всех контактах с иностранцами.

Не утаить, всё равно Большой дом узнает и известит. Пока гости обустраивались в комнате, мы на кухне решали, что делать. Водкой сыт не будешь. К счастью, в холодильнике нашлась килограммовая пластмассовая банка с солёной килькой. В морозильнике с полкило сала и в ящике картошка. Только железная выдержка жены и её кулинарная гениальность спасли честь страны и нашей семьи. Килька была очищена от голов, хвостов и внутренностей, сбрызнута уксусом и засыпана кольцами лука. Картофелины были разрезаны пополам вдоль. В каждой половинке выскоблено углубление, в которую закладывалась смесь натёртого замороженного сала с чесноком, солью и перцем. Затем всё это в духовку. Под водку закуска пошла на такое ура, что мы в будущем сделали её своим фирменным блюдом. А иностранцы с криком «Анчоусы!» умяли всю кильку подчистую. Ну а утром, едва я пришёл на работу, как первый отдел вызвал на экзекуцию. Стуканул таки КГБ…

В этот раз Барсук привёл потрясающей красоты барышню, звали её Эмма.

Похожая на портрет Эсфири или Ребекки с картин старых мастеров. Мало того, так потрясающий врач, по английски и французски как по русски… К нашему удивлению роман затянулся необычно надолго и вскоре округлившийся животик барышни намекнул на happy end Барсуковых приключений. Но… Барсук появился с новой, а Эмма временно исчезла с нашего горизонта. Изредка мы созванивались. Я узнал, что родилась дочь, что Барсук не появляется. Надо, правда сказать, что Эмма в то время постоянно говорила, что хочет от Барсука ребёнка, что никаких претензий предъявлять не собирается, что будет сама воспитывать если он не захочет, что… и так далее и тому подобное. Думаю, что она сама в это искренне верила. Как, впрочем, и все женщины. Они сперва себя убедят, а потом без труда, истово веря, легко могут убедить не то, что мужика, да дерево даже.

А когда прошло время, то Эмма попыталась всё-таки привлечь Барсука к воспитательному процессу.