Бесполезная книга и волшебное время года. Том 2

У женщины, в отличие от примитивно устроенного мужчины, несколько рождений (что и роднит женщин с кошками). Это было рождение в красоту. Оно ничего гарантировало, но многое обещало. Это всё, что было известно на тот момент. Семя брошено. И жизнь на время про него забыла.

Чтобы понять, что чувствует семечко в земле в ожидании первого ростка, достаточно оглянуться на десяток лет тому назад. И попытаться вспомнить свою жизнь. Она точно была. Вот фотографии, вот люди, они многое помнят и могут рассказать. Но откуда эта странная горечь? И ощущение, что все это было как бы ни с тобой? Словно вокруг тебя сговор, где тебя пытаются убедить в обратном.

Она родилась. И красота ударила из всех стволов, не жалея ни своих, ни чужих. Сметая родственные связи и супружеские узы. Красота – страшная сила! И это не фигура речи, это оружие массового поражения. Как хорошо, что эта женщина внутри себя, внутри своей сокрушительной красоты. Это её и спасает. Показывая в зеркале лишь часть правды.

Тень, не удержалась, и свалилась в лужу. А как опомнилась, то было поздно. В луже отражалось бездонное весеннее небо и добротный кусок первой радуги. Первую радугу невозможно увидеть невооруженным глазом, а если увидеть вооруженным, то уже ничего рассказать не сможешь. Прилетел воробей, поскользнулся на ледяном берегу и с истошным чириканьем угодил по грудь в новорожденную лужу. Не вылезать же, когда так удачно всё сложилось. И принялся купаться.

По улице шла женщина. Едва касаясь земли. И заражала своей красотой окрестности. Весна ей в помощь. Весна торопится, но никуда не опаздывает. Что-то будет. Ведь если в женщине рождается новая женщина, то это для чего-то нужно?

Важный случай:)

Топает сказочник по мартовскому гололеду. Со сказкой вслух болтает. Темно вокруг, людей мало, помешать некому. Заспорили. А тут лужа. Дремлет себе, готовится легкой паутинкой пушистого льда укрыться.

Сказочник в эту лужу и угодил! Да от всей души, да обеими ногами, чуть полные ботинки радости не набрал. Подпрыгнул, оглянулся. Ноги вроде бы сухие, как ни странно. А вокруг такая ночь невозможно красивая. С бархатной темнотой без звезд и луны. Не во всякой сказке такую увидишь.

Погладил лужу. Поблагодарил. Надо же как в грезы глубоко нырнул – света темного вокруг не заметил. И расхохотался.