Что сказал Бенедикто. Часть 1

Учиться он всегда любил, но такого неимоверного желания и подъема всех сил не испытывал никогда.

То, что Кох был здесь один, нисколько не тяготило его, он любил одиночество и ему всегда его не хватало. Прежнюю жизнь как отрезало, он вспоминал о ней, как о сне, тревожном и неприятном. Присутствие Аланда Кох ощущал в своем сознании постоянно. Единственный ужас, который иногда накатывал на него, что было бы, если б тогда он все-таки размозжил себе голову или сердце нелепым выстрелом. Он никогда бы не оказался здесь, не встретился бы с этим человеком – своим учителем и отцом, и шестнадцать лет его жизни оказались бы полной бессмыслицей.

За три недели, что не было Аланда, Коху самому стало казаться, что он повзрослел. В зеркале он видел совсем другого человека, и этот человек был ему куда симпатичней.

Аланд вернулся утром, когда Кох, переиграв упражнения, потренировавшись в зале, сидел над книгами.

– Здорово, Вильгельм, молодец, я тобою доволен. Фердинанд, заходи, знакомьтесь. Вильгельм – Фердинанд.

Вильгельм, сбрось рубашку, посмотри, Фердинанд. Что скажешь?

Кох обернулся, от такого темпа он впал в растерянность. В комнату вошел молодой человек – может, года на два старше Коха, светлый, синеглазый и, несмотря на свою молодость, с внушительной залысиной на лбу. Улыбался он ослепительно, руку потянул дружески, просто. Коху он понравился сразу и безоговорочно. Даже то, что вошедший довольно бесцеремонно скинул с плеча Коха рубашку, Коха не покоробило. Сделал он это естественно, подчиненный только профессиональному любопытству.

– Это невозможно, доктор Аланд.

– Ты подвергаешь сомнению мои слова?

– Нет, костную мозоль я вижу. Но как?

– Ручками, доктор Абель. Для чего-то они у человека приделаны?

– У человека много чего приделано, но разнёс он себя здорово, ничего не скажешь.

– Да, а я его так и не выпорол.

Кох переводил взгляд с одного на другого.

– Рёбра тоже вы клеили? На ключице осколки как хорошо встали…

– Так я собирал их два дня спустя, Фердинанд.

Эти идиоты ничего не сделали и не пытались, я отвык ковыряться скальпелем, но пришлось. По свежему и так бы составил. Больше суток добирался. Кто мог подумать, что этот дурак побежит в сарай стреляться, получив на конкурсе Золотую медаль?

– Я слышал от доктора Аланда о твоих успехах, Вильгельм, – тепло, хорошо сказал Абель. – Поздравляю.

Он еще раз пожал руку Коху.

– Что? Будем пить кофе? Свари, Фердинанд. В соседней комнате всё найдёшь, это твои комнаты.