Что сказал Бенедикто. Часть 1

– Я хотел вас спросить, господин Аланд, мои документы у вас или у отца?

– У вас или у вас? – передразнил Аланд.

– Я хотел бы забрать их. Вы знаете, где ближайший аэродром?

– Не очень далеко, часа два по шоссе, если пешком, из ворот направо, никуда не сворачивай – упрешься.

– Так я могу забрать документы?

– Разумеется. И прихвати вещи на первое время, обмундирования тебе никто сразу не выдаст и в самолет не посадит.

– Я вам очень благодарен за все.

– Было бы надежнее, Вильгельм, если бы ты на неделю задержался и сдал за курс гимназии.

Шансов было бы больше.

– Ты что, Вильгельм? – забеспокоился Абель. – Ты хочешь куда-то уйти? Зачем?

– Фердинанд, никто его здесь насильно не удерживает. Так что с гимназией решишь, Кох? Ты ведь понимаешь, что я прав. Чтобы тебя не раздражало мое присутствие, можно сложить книги и уйти к себе. Твой дом по правую руку, если смотреть с крыльца. В нём две половины – твоя открыта.

– Не думайте, что я ухожу из-за обиды, я давно хотел летать. За гимназию я готов сдать экзамены.

Когда и где это сделать?

– Завтра с утра и начнешь, волокиту устраивать не будем. Вижу, что тебе очень не терпится уйти отсюда. Музыкальные упражнения покажешь?

– Нет. Я вас так ждал, а вы приехали только чтоб посмеяться надо мной.

– Не только для этого, есть еще кое-какие дела. До вечера, мои дорогие, не ссорьтесь. Фердинанд, помоги ему перенести его вещи и занимайтесь своими делами.

Аланд сел в машину и выехал за ворота. Абель сразу подступил к Коху.

– Ты что, Вильгельм? Он собрался учить тебя, а тебе взбрело на ум побегать?

– Пока его требования были разумны, я охотно их выполнял.

Я понял, он какой-то эзотерик, я терпеть этого не могу. На меня и дома руки никто не поднимал.

– Он тоже на тебя её не поднимал.

– Вот именно, посмеялся. И вообще, я хочу летать.

– Про это я слышал, ты не понял его, Вильгельм.

– Фердинанд, тебе нравится быть с ним – ради Бога, я сам сидел здесь и задыхался от любви к нему.

– И куда она делась?

– Не знаю.

Если бы я его не любил, было бы легче. Я и своего отца тоже очень любил, а он меня пнул, и этот пнёт. Я не хочу ждать, когда это произойдет.

– Вильгельм, ты мог убить себя, это была страшная глупость. Он и не собирался тебя пороть, я бы тоже не дался, он всё объяснил.

– Я почти согласился, я испугался, что он меня выгонит, Фердинанд. Я испугался, что я его потеряю, я теперь сам не смогу здесь находиться, мне стыдно. Не возьмут в авиацию – уйду в армию.