Что сказал Бенедикто. Часть 2

Но если Гаусгоффер устроит дознание, то лучше будет, если я лично опровергну его домыслы, чем Аланд будет объясняться, почему ты меня убил.

– Какая забота о Корпусе, Вебер! А может, твои руки дрожат не от страха за Корпус, а именно потому, что ты понимаешь, что я тебя убью? Почему именно ты оказался предателем?

Руки Вебера сами сжались в кулаки, он с глухим рычанием бросился на Гейнца и отлетел на землю, от него осталась одна набитая болью оболочка.

Аланд выбежал на плац, доверив Адлера Клемпереру, оставив их за их разговором.

Вебер еще вздрагивал всем телом на плацу. Гейнц с прищуром смотрел на него, мертвея от страшного понимания того, что он сделал. Этот удар знали в Корпусе Аланд, Кох, Абель, и совсем недавно Аланд показал его Гейнцу, этот удар запрещен, только на случай самого крайнего форс-мажора и неравной обороны.

Это Аланд мог рассчитать силу энергетического удара, а Гейнц не мог. Он бил на поражение. Вебер умрет в несколько минут, потому что при полном отсутствии внешних повреждений – его внутренности истекают кровью.

Аланд присел перед Вебером, направил ладони ему на сердце, потом ладони Аланда заскользили над телом, оглянулся на Гейнца, во взгляде полная пустота.

Ворота Корпуса открылись, появился Абель, он подхватил Вебера на руки и быстро понёс его не в операционную, а к машине, Аланд шел следом.

– Фердинанд, ты его не довезешь, кровопотеря.

– Не беспокойтесь, я вижу, что вы поработали, я остановил ему сердце, кровопотеря прекращена.

Абель развернул машину, едва не сбив Аланда, и вылетел за ворота, как музыку слушая пронзительный визг его железного коня на поворотах.

– Не уходи, Вебер, поболтайся поблизости. Ничего, вытянем. Продержись, просто слушай меня, держись за мой голос. Нельзя уходить, все не просто так. На двоих у нас с тобой еще хватит жизни, повиси на мне, я им тебя не отдам, для них ты сегодня умер.

Глава 28.

Абель гнал машину по городу, ни о чем не думал, он считал и чувствовал в своем сердце жесткие удары сердца Вебера, которых не было. Этот счет диктовал примолкшему сердцу Вебера каждый предполагаемый удар.

Машина влетела во двор госпиталя, никого не видящий взгляд доктора Абеля объяснял только вид пациента, которого он вынул из машины и прямо на руках, почти бегом, понес не к главному входу, а в патологоанатомическое.