Что сказал Бенедикто. Часть 3-4

– И ты еще смеешь спрашивать об этом?!

Подошли Карл и Гейнц, потому слова Агнес к Веберу прекратились даже в виде шепота.

– Фрау Агнес, нет слов, – сказал Гейнц. – Я потрясен. Браво, фрау Агнес! Просто браво! Неужели мне фенриха лупить не придется? Мне так не хотелось. Его выбросить за забор или от господина генерала были другие распоряжения?

– Он знает, что ему делать, Гейнц, я буду у Ани, а вы завершайте с его переездом и займитесь своими делами. К фрау Анне не ходите, на территории Корпуса не шуметь.

– Да, фрау Агнес, – почти по форме ответил Клемперер. – Как жаль, что господин генерал столько лет скрывал вас, вы бы давно навели здесь порядок.

– Если увидите этого бездельника болтающимся по территории…

– Бить наотмашь, – продолжил Карл.

– Нет, Карл, вернуть к занятиям, с фрау Анной у нас врачебные манипуляции, никаких визитов, чтобы у корпуса Аланда не было ни души и во дворе – полная тишина.

– Да, фрау Агнес, мы поняли, как вы прикажете, так и будет. Фенрих, а ну исчезни отсюда, ботинок отдай – ишь вцепился!.

Вебер в зале стащил с себя китель, подошел к зеркалу, разглядывая яркие синяки по телу – рука у Агнес крепкая, и лупила она от души, похоже, что каблуком.

– Фенрих, я тебя не боевыми ранами любоваться отправил, Нарцисс недоделанный, – услышал он голос Аланда.

– Да, я иду, господин генерал, – ответил Вебер, вышел из комнаты, предназначенной для переодевания, и увидел с генеральским видом расхаживающего Клемперера.

– Черт, Карл, опять ты со своими шуточками! – огрызнулся Вебер.

Гейнц тоже был тут, сидел хохотал на скамье.

– Сейчас еще и мы тебе добавим, раз уж у тебя такой день сегодня, – сказал Клемперер, не изменяя рассудительной аландовской интонации.

Веберу было все равно, как перемесили его внутри.

– Да что хотите делайте…Мало дала, – ответил он.

– Он раскаялся, пошли, Карл, пусть занимается. Вебер, потом у тебя фортепиано, я зайду послушать. Аланд сказал, чтобы ты быстро 21-й, 23-й, 24-й Моцарта восстановил.

Вебер вспомнил, посмотрел в смеющиеся глаза Гейнца.

– Так это правда, Гейнц?

– Про орган? Не думаю, что господину генералу хотелось сегодня с тобой пошутить. Фенрих, работать, как проклятому, и по своей воле даже не дышать.

– Гейнц, я такая скотина…

– Это не новость. Будешь своевольничать – окажешься в подвале, и надолго.