Что сказал Бенедикто. Часть 3-4

Вебер и сам часто думал о том, что медитация фактически сошла на нет. Нет Абеля, никто не дублирует работу Вебера, и, следовательно, она остановилась, чего быть не должно.

– Не думай об этом: ни я, ни Кох, ни Фердинанд не прекращали работы. Твою работу делали все это время, и тем не менее, ты должен вернуться к ней.

– Я понимаю, что я не уделяю ей достаточно времени…

– Для этой работы его всегда недостаточно, пора возвращаться к делу и учиться совмещать жизнь внешнюю с работой на внутренних планах. Я попрошу тебя сосредоточиться и увидеть еще раз те картины, которые когда-то продемонстрировали тебе.

Изменилось ли хоть что-нибудь? Пожалуйста, оставайся спокоен, что бы ты ни увидел, это просто твоя работа, эмоции сильно мешают. Просмотри все картины, сличая как аналитик то, что ты видел прежде с тем, что увидишь сейчас. Посмотрим, имела ли твоя без конца прерываемая работа хоть какой-нибудь результат или она не результативна. Общение со мной сейчас не нарушит твоей концентрации.

– …Я вовсе не вижу Николая… Ни живым, ни мертвым…Не вижу их дома.

– Да, Николай выведен из круга твоих беспокойств, он проживет долго и счастливо, дом их как место событий тоже больше не фигурирует, для нас его больше не существует.

– Но… с Аней… все то же самое?.. Она убита…

– То же самое? Ты уверен?

– Ран намного меньше, но она мертва…

– Ран меньше.

– Карл – все равно рассыпающийся в небе самолет…

– Дальше.

– Он страшно избит – на полу. Это камера…

– То есть самолет-самолетом, но Карл жив?.

.

– Не уверен, что ему от этого легче.

– Это не твое дело, речь идет о запасе жизненной энергии, дальше.

– Гейнц… Рука. Разбитая скрипка… Машина и взрыв. Столп огня до неба…

– Дальше.

– Кох… Не понимаю… Анна-Мария, отец Адриан, отец Карла… Очевидная гибель… Фердинанда не вижу. Вы… господин генерал… Что это такое?..

– Что это такое? – передразнил Аланд.

– Это невозможно… Ваш китель, как решето…

– И я лежу в гробу, сложив чинно руки крестом?

– Нет, вы идете, этого не может быть.

Я пересчитать не могу ваших ран.

– Я тебе говорил, что математика – это не твое. Дальше.

– Не могу понять… Еще какой-то человек – я не знаю его…

– Узнаешь.

– Но с вами – с вами не может такого случиться.

– Почему? Я пришел завершить дела, передать их вам, скажи о себе.

– Похоже, что в сердце, но мой сын совсем маленький… Храм? Орган… Меня скоро убьют?

– Не хочется, правда? И сын твой тоже вовсе этого не хочет.