Что сказал Бенедикто. Часть 3-4

Она приникла к нему, пыталась укрыться в нем, и это было высшей наградой.

Аланд о чем-то переговорил с людьми, что их ожидали, десятка два мэтров, и Ленц тоже здесь. Свои все расселись в конце небольшого, мест на восемьдесят, зала-аудитории. Клавесин стоял свой.

Ничего не объявлялось. Он сел к инструменту, поискал в себе настрой, который был связан с тем, что ему сейчас предстояло сыграть.

Мешал дневной свет, не яркостью, а наоборот, каким-то полумраком, внутренний взор привык совсем к другому свету.

Вебер прикрыл глаза, поймал свет более привычный, чтобы больше не напрягать лоб и не щурить глаза. Руки готовы были «изложить» то, что стояло для него за сонатой, и он чувствовал, как эта соната перетечет в следующую, это будет странствие в его духовных мирах, которое здесь лишь слегка отзвучит, как отразится.

Он играл, все больше впуская в себя привычных небес, душа его расширилась до немыслимых размеров, сердце его не вмещало той любви, что он вкладывал в музыку.

Он увидел в ореоле сияний лицо Доменико Скарлатти, словно когда-то он знал этого человека, он доигрывал последнюю из заявленных сонат, когда увидел и следующий переход – это была музыка, которой он не только не играл, но и не слышал, и словно из глаз светящегося лика мэтра Скарлатти эта музыка переливалась в него.

Он сделал совсем незначительную паузу и до того, как зал шелохнулся, ушел в новую музыку. Доиграл, прищурился – нужно открыть глаза. Встал, сошел со сцены, сразу к жене, скорее забрал ее – и в коридор, подальше от чужих глаз, он не хотел, чтобы чужие люди смотрели на его жену в ее беззащитном, прекрасном положении.

– Господин Вебер, останьтесь, – сказал кто-то из корифеев, небольшая группа людей устроила ему, не сговариваясь, овацию.

Вебер оглянулся, но жену не выпустил из объятий.

– Я благодарю вас, мне нужно покинуть вас, господа, у меня – жена…

Он все-таки вышел с Анечкой, смотрел ей в глаза, склонялся к ней.

– Но как, Рудик, ты никогда еще так не играл…

– Я тебя люблю все сильнее, уйдем отсюда.

Все решат без нас, меня все устроит.

– Но мы же приехали с Аландом…

В коридор вышли Карл, Гейнц. Вебер был вырван у жены из объятий, он покорился воодушевлению друзей, поднял руки – «сдаюсь».

– Но как, фенрих? Как? Что ты сыграл последнее? Импровизация в стиле Скарлатти?

– Не уверен, думаю, это какая-то из не дошедших до наших собраний его соната, Он мне он сам влил ее в мозги прямо на сцене.