Воспоминания о детстве

Эту старушонку всегда вывозили на прогулку в кресле на колесах, а во рту у нее не было ни одного зуба, и она боялась сквозняков и мышей. А жила в соседнем доме. Один раз мы с Ромкой были у нее в гостях, но старушонка терпеть не могла детей. Своих у нее было когда-то шесть штук, и она всех их сжила со свету. Ее дом весь в хрустале и свечах. Такая глупая: даже не знала, что уже изобрели электричество. Ромка преподнес ей в подарок живого мышонка, она взвизгнула и натравила на него своего рыжего толстого кота Петрушу. Злющая старушонка.

Мама плела кружева и вышивала бисером, а потом вязала нам теплые носки на зиму. У нее было много работы, поэтому иногда она просила соседку Паулину Ричардовну посидеть с нами. Соседка целыми днями сидела у нас; она пила кофе на кухне с кухаркой, болтала с мамой о погоде и ценах на лекарства, спала в кресле-качалке, осторожно покачиваясь. Ее монотонное сопение долго бродило по гостиной, даже тюлевые занавески на окнах колыхались. Нас с Ромкой Паулина Ричардовна кормила земляничным вареньем.

Нам с Ромкой было хорошо, потому что мы были еще маленькими. Мне не надо было вставать в половине седьмого каждое утро, как Катьке, и тащиться в женскую гимназию. Ромке тоже не надо было вставать так рано, как папе, и идти в контору. Ромка был к тому же младше меня на два с половиной года, он не дотягивался до нашего обеденного стола, поэтому ему на стул клали диванные подушки. Мы с ним вместе не дотягивались до дверного звонка, и до кнопки лифта, и до всех выключателей. А Ромка – еще и до подоконников.

Ему вообще часто приходилось куда-нибудь спешно взбираться, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Забавно было за ним наблюдать, когда он карабкался на стул, на кресло или на собственную кровать. Ромка при этом всегда пыхтел, как паровоз.

У нас с Ромкой было счастливое и беззаботное детство, только игрушек было мало, и все старые. Их все Катька поломала еще до нас. До сих пор не могу поверить, что Катька могла быть такой же маленькой, как мы. Ведь она даже не умела играть.

У Ромки хранилась под кроватью коробка с оловянными солдатиками. Все они уже давно пострадали в многочисленных кровавых сражениях: у кого не было руки, у кого ноги, у кого головы. Лошади растеряли всех своих кавалеристов, пушки разваливались. В последнем бою Ромка так измаялся со своей никудышной армией, что лег спать и забыл пушки на подоконнике. Все следующее утро они простояли под палящими лучами солнца, не выдержали жары и почти совсем расплавились.