Три&ада обреченных

Но выход этот кажется излишне жёстким даже мне, весьма невысоко оценивающей и род людской, и перспективы его существования. Да я и не пытаюсь поставить диагноз или выписать рецепт, я просто слежу за ходом болезни, наблюдаю клиническую картину. И если она покажется кому-то неоправданно мрачной – я не специалист.

Да и может ли быть въяве специалист в этой области? Разве тот, кто запустил всепланетную забаву. «Глоуб-игру замутил извращенец»… Как же он изобретателен! За его больной фантазией не угнаться могущественным корпорациям, многими сотнями поставляющим новые и новые игрушки прямиком в наши компы и головы.

Но когда это началось, когда человечество оказалось вовлечённым в нескончаемое представление? Не в момент ли появления первого человека на Земле? А каким путём это произошло – спустился ли он с пальмы, попутно поумнев и став основателем нового биологического вида, или десантировался на опьянённую собственной дикой красотой планету с корабля миссионеров-пришельцев, или был слеплен из подходящего подручного материала – он и сам толком не знал.

Не будем и мы спорить о вещах, о которых никогда не договоримся.

Наверно, в самый миг осознания себя существом малость мыслящим и слегка самостоятельным человек понял, что окружающая действительность – не самое удобное и комфортное место для него. И тогда он начал придумывать другую реальность, такую, где он сильнее, умнее, могущественнее, счастливее, чёрт возьми! С тех пор он так и играет, забывая, что надо хоть иногда пробегать глазами правила, вчитываться в условия, особенно написанные мелким шрифтом, быть чуточку внимательнее и осторожнее.

Земной шар не очень приспособленная для игр площадка. «И нужно обняться, чтоб вниз не сорваться, а если сорваться – то только вдвоём»…

Сейчас возможностей для игр больше, они стали изощрённее, забористее, вездесущее. Во сне и наяву, прикольные и ужасающие, безобидные и жестокие, но все опасные – ведь любая игра несёт возможность проигрыша. А иначе это и не игра вовсе, а так – забава, досуг, отдых.

Игра же щекочет нервы, поднимает до критических значений адреналин, связывает в узел сердце, нагревает до уровня конденсации мозг, она и душу делает безвольной заложницей, дышащей в такт её перепадам и поворотам. И никто не знает, выиграл он или проиграл – порой и после полного завершения – разве тот, кто запустил игрушку или просто находится на верхнем уровне.

И мы играем, и у нас давным-давно нет выбора.